Всю следующую неделю он игнорировал меня и практически не появлялся дома. В один из дней, когда я хотела съездить в город, чтобы развеяться, к своему изумлению, я обнаружила, что оказалась взаперти.
– Денис Игоревич приказал вас никуда не выпускать, – сказал мне охранник на воротах.
Когда Денис вернулся, я обратилась к нему с возмущением, объясняя, что не хочу такого к себе отношения. Он не дал мне договорить, набросился с поцелуями и стал приговаривать:
– Милая, прости. Я сам не знаю, что на меня нашло. Просто я не ожидал… Я почему-то был уверен, что ты девственница, и был так удивлен и ошарашен, что не знал, как реагировать.
Я приняла его извинения, потому что хотела их принять. Тогда мне, глупой, казалось, что я люблю его. В тот вечер мы впервые после брачной ночи снова оказались в постели. На этот раз муж вел себя как тот Денис, которого я знала раньше. Его поцелуи дразнили, а ласки приводили в трепет. Однако, когда прелюдии пришел конец и Денис вошел в меня, все опять закончилось за пару толчков. И снова муж отвалился, тяжело дыша, а я осталась лежать абсолютно обескураженная.
– Тебе понравилось? – Он навис надо мной и посмотрел в глаза.
Было в его взгляде что-то такое, что заставило желудок сжаться от страха.
– Да, это было замечательно, – улыбнулась я.
Кажется, он удовлетворился моим ответом, встал с кровати и отправился в душ.
Две последующие недели мы каждую ночь совокуплялись. У меня язык не поворачивается сказать – «занимались любовью». Каждый раз все было одинаково: Денис, едва сделав внутри меня пару движений, тут же кончал.
Я пыталась убедить себя, что секс не главное, что есть и другие вещи, которые делают отношения крепкими. Однако я понимала, что обманываю себя. У нас с мужем не было никаких отношений. Пара фраз, брошенных друг другу за завтраком, его отъезд в офис компании, возвращение вечером, несколько минут секса. Вот и все. Свидания и встречи, которых было так много до свадьбы, закончились. Больше не было ни ресторанов, ни прогулок по вечернему городу, ни разговоров обо всем на свете. Денис ничего не делал и не говорил, но с каждым днем он пугал меня все больше и больше. Я решила поговорить с ним по душам и, если ничего не изменится, уйти.
Тогда я еще думала, что все можно исправить, и не знала, что земля под моими ногами уже пошла трещинами и вот-вот превратится в пропасть.
Всю обратную дорогу до деревни мы молчали. Я была рада, что Степан оказался не особо разговорчивым и не особо любопытным. Он не задавал лишних вопросов, не спрашивал, откуда у меня синяки и как я умудрилась сломать палец, почему морщусь от резких движений, от кого бегу. Однако взгляд его проницательных темных глаз не оставлял иллюзий: этому человеку не нужно было ни о чем меня спрашивать – Степан и так все понимал.
Пригревшись в тепле просторного салона автомобиля, я задремала. Мне снова снился черный зев погреба, руки Дениса, оставляющие на моем теле синяки, его озлобленный взгляд, шипение, ядом срывающееся с его губ.
– В какую бы дыру ты ни залезла, я тебя найду, Таисия. Я уже нашел. Уже нашел! – хохотал он.
– Нет! – заорала я и тут же проснулась от собственного крика.
Дернувшись, я больно приложилась головой о стекло, к которому прижималась виском во время сна.
– Ч-ч-ч… – раздался рядом успокаивающий голос.
Я повернулась и только теперь поняла, что все еще в машине, а рядом сидит Степан, который стал свидетелем моего кошмара.
– Извини, – пробормотала я. – Плохой сон.
Он кивнул и лишь бросил сухое:
– Бывает.
Вскоре мы въехали в Усть-Манскую, проскочили мост и быстро доехали до моего дома. Я осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, не наведывался ли кто сюда в мое отсутствие. Вдруг
Когда Степан вышел из автомобиля вслед за мной, я не сдержала облегченного вздоха. Наверное, глупо было чувствовать себя в безопасности рядом с совершенно незнакомым мужчиной. Тем не менее Степан не внушал мне страха. По крайней мере сейчас.
Он открыл багажник и занес в дом пакеты с покупками.
– Завтра доставят холодильник, стиральную машину и шланги для бойлера, – сказал он.
– Стиральную машину? – удивилась я. – Но я не покупала стиральную машину…
– Я купил, – спокойно объяснил Степан. – Руками много не настираешь. Особенно с непривычки.
Я поджала губы, не желая признавать, что он прав.
– Завтра я тебе все подключу.
– Не нужно! – выпалила я.
– Сама ты этого сделать не сможешь.
– Можно… Можно нанять кого-нибудь. – Я посмотрела ему прямо в глаза.
– Зачем, если я могу это сделать? – нахмурился Степан.
Я отвела глаза и сказала:
– Рабочему я могу заплатить, а тебе… Ты же откажешься?
– Конечно, откажусь, – тут же ответил Степан.
Наши взгляды снова встретились. В его глазах светились понимание и мягкость. Сердце сделало глухой удар, больно кольнув, и будто сжалось.
