Представив внутреннюю планировку дома, я поняла, что дверь со второго крыльца вела в спальню, которой я пока не пользовалась. Осмотрев внимательно стену со слегка отходящими кое-где обоями, я не стала колебаться и, поддев ногтем краешек, потянула. Потом еще и еще. Ничего не обнаружив, я почувствовала разочарование, но потом меня осенило. Шкаф! Конечно, дверь за ним! Ее наверняка обоями не спрячешь. Я попыталась отодвинуть его от стены, но собран он был добротно, казался чуть ли не монолитным. От напряжения внутри меня все кололо и дрожало. Дыхание сбилось.
Распахнув дверки, я увидела, что внутри почти ничего нет. Значит, убери я вещи, все равно не смогу его подвинуть. Попросить Степана? Мне не очень хотелось обращаться к нему за помощью. Но ведь он все равно сегодня придет…
Когда Степан разобрался с бойлером и мы сели пить кофе в ожидании доставки, я спросила:
– Ты не знаешь, что за крыльцо и дверь позади дома?
– Второй вход раньше был, чтобы удобнее зимой до бани бегать, – тут же объяснил Степан.
– А почему заколотили?
– Не пользовались, – пожал он плечами. – Бывшая хозяйка жаловалась, что зимой оттуда холодом несет. Любаша тоже оставила заколоченным.
Я помолчала, избегая смотреть Степану в глаза. «Все равно тебе без него не справиться, – убеждала я себя. – В деревне ты никого не знаешь, за помощью обратиться не к кому».
– Поможешь открыть ту дверь? – выдохнула я.
И подняла глаза, тут же наткнувшись на пронзительный взгляд Степана.
– Помогу, если она тебе так нужна. – Он допил кофе и поднялся. – Пойдем посмотрим, что там к чему.
Он двинулся в сторону входной двери, но я окликнула его.
– Там шкаф! – Голос мой сорвался, в нем слышались истерические нотки.
Степан обернулся и озадаченно посмотрел на меня.
– В том смысле, что в комнате дверь за шкафом спрятана. Надо бы его отодвинуть сначала.
Он кивнул и пошел за мной в дальнюю комнату. Если Степан и удивился ободранным обоям, то виду не подал. «И почему я не додумалась сначала просто ощупать стену», – досадовала я на себя.
Шкаф Степану поддался легко, будто был игрушечным. А мне он казался словно вросшим в пол. Не спрашивая меня ни о чем, Степан дернул за лист обоев, который легко отслоился.
– Вот и дверь! – хмыкнул он.
Она открылась легко, а вела в небольшой предбанник. Пошарив по стене рукой, Степан нащупал выключатель. Здесь, в дальнем углу, стоял старый топчан, а на вешалке висели какие-то вещи. Пылищи было немерено. Ну и черт с ней. Я не собиралась тут рассиживаться или чаи гонять. Мне нужен был лишь запасной выход.
Дверь оказалась закрытой на массивный засов, на котором красовался навесной замок. Недолго думая, Степан сбил замок принесенной из своего автомобиля стамеской. Засов поддался с трудом, но все-таки поддался, со скрипом выйдя из паза.
– Смазать надо, – заметил Степан. – Сейчас масло принесу.
Я осталась на крыльце. Действительно, если от него пройти прямо и до упора, то там, словно облокачиваясь о подступающий к дому лес, притулилась маленькая баня. Наверное, и телогрейки, что пылились в предбаннике, предназначались для того, чтобы их накинуть зимой – и бегом отправиться в жарко истопленную баню, а потом так же быстро скинуть и уже войти в дом, где теплом согревала печка.
Пока Степан возился с засовом, мне пришла в голову идиотская мысль: вот бы придвинуть шкаф обратно, а в его задней стенке проделать отверстие.
Я мотнула головой. Что за глупости! Не буду же я просить Степана мне в шкафу дверь прорубить! Он примет меня за ненормальную. Я просто поставлю шкаф напротив двери, но не вплотную к стене. Если смотреть от входа – будет казаться, что за шкафом ничего нет, но я-то знаю, что есть! Оставлю небольшую щелку, достаточную, чтобы в нее быстро протиснуться. Шкаф сама как-нибудь пододвину. Просить об этом Степана не стану. И еще одно! Нужно будет с той стороны черного хода повесить какую-нибудь растяжку с колокольчиками или алюминиевыми банками. Если кто-то сунется, они загремят, и я услышу! И на калитку тоже. У меня должна быть фора, если
В голове завертелся такой рой мыслей, что я взвизгнула, когда на плечо мне легла чья-то рука.
Я резко обернулась. Степан.
– Извини, я не хотел тебя напугать. Я кричал тебе, но ты, кажется, задумалась.
«Да не смотри ты на меня так изучающе, Степан, не буду я тебе рассказывать всего, не надо оно тебе!»
– Звонили вон, сейчас привезут технику, – сказал он.
Я кивнула и пошла на кухню. Пора было приготовить заправку для обещанного Степану борща. Говядину я поставила вариться уже давно, чтобы бульон получился понаваристей, а мясо – мягким.
Господи, я доведу себя до безумия этой паранойей. Представляю, что Степан думает обо мне: дерганая, испуганная, забитая; дрожит от каждого шороха. Да, я такая. Нет. Такой меня сделали.
