Пока я возилась на кухне, Степан быстро все наладил. Проверил, пойдет ли вода, будет ли бойлер греть; вышел куда-то в огород взглянуть на временную канализацию, которую давным-давно он сам помогал делать Любаше. Я так до сих пор и не знала, что связывало Степана с моей Любашей, но она ему доверяла и просила, чтобы я тоже не боялась его. Я и не боялась, но о доверии речи и быть не могло. Слишком хорошо я знала, как обманчивы бывают первые впечатления.
– Ты отлично готовишь, Тая. Сто лет я такой вкуснятины не ел, – уминая борщ, сказал Степан.
Он так аппетитно шуровал ложкой, что мне самой показалось, будто борщ и правда неплох. Я не привыкла к похвале. Денис считал своим долгом критиковать. Если же приготовленные мною блюда удавались на славу и придраться было не к чему, то он просто молчал.
– А вы, то есть ты сам готовишь? – спросила я.
– Да, приходится. Хозяйки, как ты поняла, у меня нет.
Нет хозяйки. Жены. Интересно, почему? Степану наверняка было лет сорок, может, даже с хвостиком. Бирюк? Не похож. Иначе бы и мне не стал помогать. Возится вон со мной как с писаной торбой.
– Кстати, о хозяйстве, – доев борщ, сказал Степан и серьезно взглянул на меня. – Ты думала о работе?
– О работе? – нахмурилась я.
– Да, – кивнул он. – Как я понял, ты, Тая, в наши края не на недельку и не на месяц приехала, а значит, рано или поздно работа тебе понадобится. Так?
От его пристального взгляда внутри меня все сжалось, щеки почему-то заполыхали румянцем.
– Так…
– Умеешь что-нибудь? Образование есть какое-нибудь? Опыт?
– Я сельскохозяйственный окончила по специальности «садоводство», но не работала… – Я чувствовала себя пристыженной, будто Степан меня в чем-то уличил и мне теперь приходилось оправдываться. В моей жизни уже было подобное.
– Специальность хорошая, если бы ты в районном центре жила или в городке побольше. А у нас здесь с такой специальностью ты ничего не найдешь, – сказал Степан. – У нас тут все сами садоводы да огородники, похлеще Кулибина и Вавилова, вместе взятых.
– Мне и не обязательно по специальности…
Он снова вперился в меня этими своими пронизывающими до нутра темными глазами.
– У меня к тебе предложение, – наконец вымолвил он.
– Какое? – Я вскинула на него глаза.
– Как ты поняла, живу я один. Дом у меня большой. Я часто вожу в тайгу приезжих любителей поохотиться, дома не бываю по несколько дней, а то и недель, – объяснил Степан. – А дому, как известно, нужен присмотр. Ну, убрать там, зимой протопить. Опять же есть приготовить. – Степан смотрел на меня изучающе, будто ожидая, что его предложение меня возмутит.
– Вы хотите, чтобы я стала вашей домработницей?
– Ты.
– А?
– Ты, Тая, а не вы.
– Ой, извините… извини, – запинаясь, как девчонка, произнесла я.
– Предложение не ахти, я понимаю, но это еще не все. У меня небольшая фирма. Клиенты часто звонят, заказывают охотничьи, так сказать, туры. А когда я в тайге, то на звонки отвечать не могу. Будешь кем-то вроде секретаря. Ну и по совместительству по дому мне помогать. Как тебе идея?
Идея мне не нравилась. Особенно ее вторая часть. Отвечать на телефонные звонки? А что, если
– У меня сформированная база клиентов. Чужих я редко в лес вожу, работаю только с теми, кого хорошо знаю, или с теми, кого посоветуют надежные люди. Ну, что скажешь?
Я не знала, что сказать. Работа рано или поздно понадобится. А предложение Степана не хуже того, что я могла бы найти в этой деревушке. Что мне тут светит? Оператором на автозаправке или продавщицей местного супермаркета? К тому же вероятность того, что Денис надумает отправиться на охоту, равнялась нулю. Он признавал только один вид охоты – засунуть в клетку и мучить загнанного зверя. Меня.
– А эти охотники, что к тебе приезжают, они у тебя останавливаются? – спросила я.
– До вылазки в тайгу или после – да, у меня, – кивнул Степан и тут же добавил: – Не хочешь, чтобы тебя кто-то видел? Я понимаю, Тая. Будешь приходить помогать по дому, когда там никого, кроме меня, не будет.
Мой подбородок задрожал, когда мои глаза в очередной раз встретились с глазами Степана.
– Думаешь, я не знаю, почему ты тут прячешься? – мягко сказал он.
Я вздрогнула, сглатывая подкативший ком.
– Любаша все рассказала?
– Ничего она мне не рассказывала. Просто объяснила, что нужно помочь одной попавшей в беду девушке. Но я не дурак, Тая, и не сибирский медведь, как ты, может, подумала, – усмехнулся Степан. – Думаешь, я не понимаю, откуда вот это все?
Он указал движением головы на мой все еще перебинтованный мизинец, посмотрел на почти сошедший с лица синяк.
– Только я вот думаю, что надо тебе было не в Сибирь бежать, а в полицию идти и сдавать этого ублюдка, – резко бросил он.
Я вскочила, опрокинув стул.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – дрожащим голосом проговорила я.
– Все ты понимаешь. – Степан тоже встал. – Почему ты не заявишь на него? Почему ты раньше не пошла в полицию? – с нажимом спросил он.
