На секунду мне показалось, что Денис отстал. Я больше не слышала его тяжелого дыхания и криков. Спрятавшись за толстым стволом дерева, я перевела дыхание. Тут же в ствол с жужжанием впилась пуля. Я бросилась вперед. Он не потерял меня из виду – он решил затаиться.
– Тебе не уйти, Таисия, – выкрикнул он. – Я бы мог прострелить тебе голову прямо сейчас, но не буду, – засмеялся он. – Это была бы слишком легкая смерть для тебя. После того, что ты сделала с моей жизнью. После того, как разорила меня, унизила, растоптала, пуля слишком легкая смерть для тебя, – визжал он за моей спиной. – Подожду! Я подожду, пока ты не упадешь без сил, а потом я буду отрывать от тебя по кусочку твоего вонючего тела, как ты отрывала все эти месяцы от моего сердца.
– Сумасшедший ублюдок, – в отчаянии выкрикнула я. – Ты сдохнешь раньше. Ты сдохнешь раньше!
От боли в ноге я почти ничего не соображала. Лишь одна мысль пульсировала в голове: не останавливаться, бежать, бежать. Потому что, я знала, что если сдамся, то снова окажусь в его руках и он исполнит обещанное: он не убьет меня сразу, а истерзает на куски. Ведь он пришел сюда именно за этим: насладиться моей болью.
Дождь стих будто разом, пролив на землю последнюю пригоршню воды. Из бурелома, через который я пробивалась последние несколько минут, я выскочила на небольшую поляну и, проковыляв еще несколько метров, встала как вкопанная: на другом краю поляны сидел медвежонок, а чуть в стороне – медведица. Я уже четко слышала шаги Дениса в какой-то паре метров от себя. Я обернулась – он ломился сквозь густо росший кустарник. В пожухлой мокрой листве мелькнул его темно-синий пиджак. Наши глаза встретились, и я увидела в его обезумевшем взгляде торжество. Денис не видел медведей, а потому списал мою заминку на то, что я совершенно выбилась из сил. Он усмехнулся, чувствуя, что вот-вот я окажусь в его полной власти.
За спиной раздался рык. Из того, что Степан рассказывал мне о медведях, я запомнила: страшнее всего самка, защищающая свое потомство. А еще, если столкнулся с разъяренным медведем лицом к лицу, нельзя ни в коем случае бежать, а лучше всего притвориться мертвым.
Я упала на землю и откатилась в сторону под самый валежник, прижалась животом к земле и закрыла голову руками. Краем глаза я увидела прыгнувшую вперед медведицу и услышала выстрел. Раздался оглушительный рев животного и душераздирающий вопль человека. Чуть повернув голову, я увидела, что выстрел, произведенный Денисом, не причинил медведице вреда, лишь разозлив ее. Она подмяла под себя Дениса. Послышался хруст выламываемых костей и булькающий, захлебывающийся хрип.
Смотреть на то, что там происходило, я не хотела, но не смотреть не могла. Я отползла вглубь кустарников, подальше от поляны, села на ноги и увидела, как от лап медведицы потянулось что-то длинное, тошнотворное, буро-красное. Я зажала рот рукой, чтобы сдержать рвотный позыв: зверь вспорол Денису живот, а потом начал рыть землю, прикапывая добычу и забрасывая ее ветками и листвой. Медведица не собиралась есть Дениса сразу. Она дождется, пока добыча подтухнет, и полакомится позже.
Не знаю, вспомнит ли медведица про меня или сможет найти по запаху крови, но испытывать судьбу я не хотела. Однако понимала: бежать я не смогу – нога распухла и простреливала, оглушая меня болью. Да и можно ли убежать от медведя? Зверь наверняка заметит движение и бросится вслед за мной.
Осмотревшись, я заметила небольшую выемку, образовавшуюся между стволом поваленной ели и пнем. Здесь навалило сухих веток, под которые я и забилась в надежде, что животное меня не заметит или забудет.
Я сидела, не шевелясь и практически не дыша. Вскоре на поляне все стихло, и я поняла, что медведица ушла, уведя за собой малыша. Ноги затекли, и я попыталась их распрямить. Раненую лодыжку пробило болью, и я на секунду отключилась.
Очнулась я от ощущения, будто кто-то протирает мне лицо влажным полотенцем.
– Степан, – пробормотала я и открыла глаза.
Это был не Степан, а Леся, которая лизала мне лицо в надежде разбудить. Увидев, что я не умерла, она радостно гавкнула и снова начала лизать.
– Прекрати, – засмеялась я. – Как ты нашла меня? Девочка моя хорошая.
Я обняла собаку за шею. Где-то рядом лаял Дикий, и я поняла, что он нашел Дениса.
Я не знала, который час, но здесь, среди деревьев, уже плотно сгустились сумерки. Еще чуть-чуть и совсем стемнеет. Кое-как я поднялась на ноги. Каждый шаг причинял адскую боль, но я все равно двинулась в сторону поляны. Я должна увидеть, своими глазами увидеть, что теперь точно все кончено, иначе
