Она проснулась в середине дня от криков на улице, автомобильных гудков и ощущения, что в квартире она не одна. Иначе откуда бы взялся запах кофе, витающий над кроватью, и стук кофейной ложки о стенки кружки?
– Дима? – не открывая глаз, улыбнулась она, протянув к нему руки из-под сползшей с плеч шубки. – Что тебе не спится?
– Сейчас полдень! – сказал знакомый голос. – И мне уже часа четыре не спится.
– Как ты сюда попал?
Она распахнула глаза и натянула шубу на голые плечи.
– Открыл дверь и вошел. Ты забыла, что раньше это была моя квартира?
– Все это время у тебя были ключи?
– И заметь, я ни разу ими не воспользовался, – с какой-то неуклюжей гордостью заметил он.
– До сегодняшнего утра, – укорила Маруся. – Почему же ты изменил своим принципам?
– Потому что ты бы не открыла мне дверь.
Он был в несвежей рубашке с расстегнутым воротом, с помятым лицом и небритым подбородком, и она поняла, что до дома он не доехал.
– Зачем делать завтрак в чужой квартире, когда можно подать своей пассии кофе в постель?
Он ничего не ответил и протянул ей кофе. Маруся помедлила и взяла из его рук дымящуюся кружку. Он опустился на край кровати и бесцеремонно смотрел на ее голые руки и упрямо наклоненную голову.
– Может, теперь поговорим?
– О чем, Дима? О погоде? Или о том, кто догадался высадить в дубовой роще ель, да такую красавицу! – нарочито легкомысленно защебетала Маруся, глядя мимо за окно. – Или почему тебе не понравился галстук, который я подарила. Мне всегда казалось, что галстуки я выбирать умею.
– Поедем, у меня для тебя сюрприз! – предложил он, пропустив поток пустых слов.
– Еще один?! – неподдельно ужаснулась она.
– С первым ты даже ночь провела, значит, не так все плохо!
– Как я провела ночь, это мое дело. И то, где был ты, меня тоже не касается.
– Не там, где ты думаешь! – сообщил он и отставил свой кофе на тумбочку.
– Я вообще о тебе не думаю, – с вызовом соврала Маруся. – Хотя нет, я думаю, что это возмутительно, припрятать комплект ключей, чтобы иметь возможность вломиться в мой дом…
– И сварить тебе кофе в первое утро нового года? Ужасное преступление! Вставай.
– Я никуда не поеду, с меня вчерашнего дня хватит.
– Прекрати трусить! – Он склонился над ней, всем видом показав, что отказа не примет и вытащит ее из кровати, даже если придется применить силу. – Ты едешь, и без разговоров.
Она с ослиным упрямством мотала головой и мучительно противилась желанию потрогать щетину на его щеке. Щетина отросла очень быстро и подчеркивала глубокие складки у рта и обманчивую ямочку на квадратном подбородке.
– Что ты? – напрягся он, пытаясь прочитать ее взгляд.
– Я не могу взять шубу, – неожиданно для них обоих сказала Маруся и совершенно предсказуемо для себя прикоснулась пальцами к уголку его рта. – Ты думал, что можешь купить меня?
– А если бы я подарил ее после? – Он не стал уточнять, после чего, но ей и не требовалось пояснение. – Ты бы сказала, что я расплатился?
Он перехватил ее пальцы и прижал к губам, но она приложила и вторую ладонь к его щеке, приласкала, а потом обхватила за шею и потянула на себя.
– Машка! – выдохнул он и навалился, как медведь на охотника, подмял под себя, но стал не убивать, а целовать, царапая беззащитную шею.
Чертова шуба мешала добраться до ее тела, но он боялся выпустить примадонну хоть на мгновенье и тискал сквозь шубу, как охотник на мамонтов, застигнувший в кустах женщину из чужого племени.
Филька стоял в ногах постели и, поджав хвост, наблюдал сцену борьбы, не понимая, стоит ли вмешаться или просто полаять для проформы.
«К вам гости, господа! К вам гости, господа!» – все твердил и твердил настойчивый звонок сержантским голосом, пока, наконец, мужчина не осознал, что в квартиру звонят.
– Не открывай! – простонала Маруся, удерживая его. – Пусть катятся к черту!
– Это Костя. Нам надо ехать!
– Господи, не сейчас же!
– Сейчас! – подтвердил он и ушел в прихожую, сопровождаемый собакой.
Маруся перевернулась на живот и уткнулась полыхающим лицом в подушки. Константин рассеянно заглянул в комнату и тут же отвернулся, покраснев, как девушка.
– Скажи, пусть подождет, мы будем минут через двадцать!
Хозяин выставил охранника, выпустил за порог заскулившего Фильку и вернулся в комнату.
– Вставай, Машка!
– Я слышала, у нас есть двадцать минут? – осторожно спросила она.
– У тебя есть пять минут на одевание и пятнадцать минут на то, чтобы доехать до места назначения, – вздохнул хозяин, глядя на ее длинные ноги с узкими щиколотками и недовольно дернувшиеся лопатки. – Или ты мне весь праздник испортишь.
Она села в кровати и потянула шелковую рубашку через голову.
– Давай я тебе дома праздник испорчу! А то ты опять что-нибудь вытворишь на людях!
– Мы сюда еще вернемся, – покашлял он и отвернулся.
– Если ты хочешь… – спохватилась Маруся, устыдившись своей попытки соблазнить мужчину.
