Лиза и дед Архип весело переговаривались по дороге на станцию. Они ехали встречать Екатерину Александровну и Федюньку, которые наконец-то возвращались домой! Фёдор стойко перенёс почти целый год операций, процедур и прочих манипуляций. Но именно его упорство и терпение позволило докторам вернуть ему голос, хотя он был негромким и немного с хрипотцой. Но всё же – это был голос! Лицо мальчика зажило, столичные хирурги сделали всё возможное, чтобы шрамы не так бросались в глаза. И теперь их можно было увидеть, тонкими ниточками они шли от лица к шее, спускаясь к груди. Врачи в один голос уверяли, что со временем они станут еще менее заметны. Ну а сам Фёдор жизнерадостно утверждал, что так он выглядит, как старый пират!
А вот сама Екатерина Александровна сдала… тяжело дались ей нервные переживания за внука, бессонные ночи, когда Федюнька был на операциях, разговоры с докторами. Хотя в столице и она сама получала хорошее лечение, побывала у известного доктора, давшего ей рекомендации и назначившего новые препараты, но чувствовала она себя безмерно уставшей…
– Ничего, вот вернёмся домой, всё наладится, – говорила она Ираиде Валентиновне, – Там и воздух лечит! Ты, Ирочка, соберись к нам погостить! Знаешь, как цветут у нас яблони в саду! Утром в окно ветерок заносит такой аромат… а вечером – тишина… Нет гудения машин, как в городе, тишина, только листва шумит.
– Соберусь, обязательно, – обещала Ираида, – Вот подлечу свой артрит, и приеду к вам летом!
После возвращения домой Фёдора и Екатерины Александровны жизнь в усадьбе потекла тихо и спокойно, ничто не нарушало её размеренного хода. Варвара пекла пироги и блинчики, утверждая, что Федюшка исхудал на больничных харчах, а у него растущий организм! Екатерина Александровна вернулась к своим любимым книгам, находя в них лучшее лекарство от нервов и переживаний. Архип Фомич занимался обычными своими делами – подрядил себе помощника из местных, и они поправляли баню и дровяник.
А Лиза работала, успевая отработать и свои полставки в лесничестве, и не забросить мастерскую, где заказов не убавлялось. Деньги сейчас были нужны – Фёдору скоро поступать учиться. К сожалению то, что произошло с ним, поставило крест на мечте мальчика поступить в военное училище, и он решил поступать в лесотехнический, туда, где когда-то училась сама Лиза.
– Сынок, может быть, всё же подумаешь? В лесники что ли пойдёшь? Ты три языка иностранных знаешь, в лесу с кем говорить станешь? – пробовала она повлиять на сына, – Может быть, переводчиком или что-то такое.
– Мам, ну что ты, – улыбался Фёдор, – Какой из меня переводчик, я долго не могу вслух говорить, голос садится. А в лесу…разве плохо? Вот ты сама сейчас лесничий, хозяйка тайги! А языки никуда от меня не денутся, нужно будет – стану переводы письменные делать. Я, кстати, когда в Москве учился, познакомился там с учителем английского языка, Валерием Петровичем Звонких, так он новое направление хочет развивать – программирование ЭВМ. Мы с ним обменялись адресами, телефон мне свой дал. Будем созваниваться, я вот книги привёз по этой теме, он их из-за границы достал.
Лиза тогда подумала, что не будет ни на чём настаивать, и убеждать в чём-то сына. Ему и так досталось в этой жизни, пусть найдёт себе занятие, которое не будет выматывать из него душу. Так и решили – лесотехнический, так лесотехнический!
Одно огорчало Лизу, как ни старался Фёдор скрыть от матери и домашних внутренних своих переживаний, но материнское-то сердце чуяло их… Нелюдим стал Фёдор, старался поскорее вернуться из школы домой, гулять с друзьями и одноклассниками почти не ходил. Сначала объяснял это занятостью – Людмила Алексеевна пригласила его на дополнительные занятия летом, чтобы он мог нагнать то, что возможно пропустил, и сама занималась с ним дважды в неделю. А потом так и повелось, что прогулкам со сверстниками Фёдор предпочитал книги. И Лиза смирилась, такая видимо судьба уготована её единственному сыну, может оно и к лучшему… потому что как раз в эти смутные времена добрались и до Бобровки новомодные и не слишком полезные увлечения современной молодёжи.
Лето пролетело быстро, в домашних хлопотах и заботах. Усадьба возвращалась к обычной своей жизни, залечивая душевные свои раны, после горестных потерь – уже в который раз… Как и обещала, на месяц выбралась наконец в Медвежий Яр Ираида Валентиновна, и согласилась со всеми утверждениями своей подруги – покойнее и умиротворённей места на земле и не найти.
