Подводное течение продолжало затягивать Кена в море. Он нырнул головой вперед и попытался плыть против течения, стараясь держаться подальше от самки, бившейся в агонии в десяти футах за его спиной.
Мегалодон уловил вибрации нового живого существа. Выпустив самку кита, он поплыл вдоль поверхности воды на глубине двадцать футов, раздувая ноздри, точно бешеный бык.
Кен поднял голову. Те двое парней, покинув китенка, начали тянуть свою подружку на мелководье. А на берегу человек двадцать зевак отчаянно махали руками. Кен увидел жену, услышал ее пронзительный крик.
От страха у него скрутило живот.
Он обернулся посмотреть, что происходит за спиной, и в этот самый момент течение утащило его еще на пять футов в море.
– Господи боже мой!
Странная большая белая акула, высунувшись из воды, щелкнула челюстями в десяти футах от Кена. Кен нырнул и поплыл против течения. Серповидный хвост акулы хлестал по воде, гигантская голова моталась из стороны в сторону.
Измученный сорокалетний мужчина, далеко не в лучшей форме, сделал вынужденную передышку, не в силах поднять руки. Течение вновь отнесло его назад, он наступил ногой на что-то, похожее на наждачную бумагу.
– Вот дерьмо!..
Мощный выброс адреналина – и Кен, не открывая глаз, из последних сил поплыл под водой к берегу, прочь от жуткой морды. Сослепу налетел на китенка и вынырнул на поверхность, жадно хватая ртом воздух. Оттолкнувшись от застрявшего детеныша обеими ногами, Кен нырнул вперед, его подхватило попутным течением.
Чьи-то руки тянулись навстречу Кену. Он проплыл мимо, практически скребя грудью по песчаному дну. Поднялся на ноги, почувствовав резкое головокружение, неуверенно шагнул вперед и рухнул на песок возле всхлипывающей жены и детей.
Самка кита поднялась на ластах, высунув голову из воды. В свой последний миг она нашла в себе силы издать предсмертный крик и испустила дух, выплюнув вверх розовую струю.
Притихшая толпа зрителей на берегу со священным ужасом наблюдала за тем, как огромный белый спинной плавник в клочьях алой пены зигзагом разрезает поверхность моря. Чудовищная акула накинулась на затонувшую тушу кита, серповидный хвост, яростно взбивая воду, топил растерзанную жертву в ее собственных внутренностях.
Кен содрогнулся, его сердце тревожно забилось, когда он увидел, как акула тащит обратно в открытое море изувеченную самку кита, голова которой внезапно исчезла в луже крови.
Пришвартованное к узкому причалу 163-футовое научно-исследовательское судно «Уильям Биб» блестело на утреннем солнце, на трех верхних палубах вовсю кипела работа. Техники на носу судна устанавливали 25-футовую антенну спутниковой связи, предназначенную для подключения судна к сети подводных микрофонов. Низкочастотные сигналы передатчика в шкуре мегалодона уже были зафиксированы СОСУС – гидроакустической системой наблюдений ВМС. По оптоволоконному кабелю эти сигналы поступали в глобальную сеть станций обработки данных, расположенную вдоль Тихоокеанского побережья. После установки антенны рабочие станции смогут по спутниковой линии связи передавать акустическую информацию на бортовые компьютеры научно-исследовательского судна, что позволит команде отслеживать передвижения мегалодона в Мировом океане.
Джонас, с вещмешком через плечо, медленно прошел по деревянному причалу, припадая на больную ногу. Солнце приятно грело лицо. Крики чаек над головой и скрип деревянного настила действовали успокаивающе.
Подойдя к судну, Джонас увидел на одной из скамеек, стоявших лицом к морю, знакомую фигуру.
– Масао?
Японец, не поднимая головы, похлопал по сиденью рядом с собой. И покосился на забинтованную ногу зятя.
– Джонас, зачем ты это делаешь? – Голос Масао казался слабым и непривычно хриплым.
Джонас заметил, что у тестя дрожат руки.
– Полагаю, мы оба знаем ответ на твой вопрос.
Масао снова обратил взгляд на океан:
– У этого плавания слишком плохая карма. Ты дважды смотрел в лицо смерти. Я уже лишился одного сына из-за этого монстра. И не хочу потерять второго.
Джонас заглянул в миндалевидные глаза старика:
– Я это начал, и только я смогу это закончить.
– Понимаю, в глубине души ты веришь, что это так. Но в твоем сердце слишком много ненависти, и она затуманивает твой взор. Нет никаких веских причин в очередной раз подвергать опасности свою жизнь. Если тебе наплевать на себя, то хотя бы подумай о моей дочери.
– Я думаю о ней.
Они замолчали и стали смотреть, как одноместный подводный аппарат «Эбис глайдер I» опускают на корму судна. От этого зрелища у Джонаса защемило в груди.
– Зачем они грузят «Эбис глайдер»? – спросил он.
– Селеста говорит, аппарат необходим, чтобы закрепить сети, когда мегалодона загарпунят и потянут за судном. – Масао заметил, что на лицо зятя набежала тень. – Что случилось?
– Я… Не обращай внимания. Ничего особенного.
– Скажи мне.
Джонас потер покрасневшие глаза:
– Ночные кошмары, которые меня мучают… И во сне я пилотирую «Эбис глайдер» во впадину.
Масао сжал его руку:
