Джонас смотрел, как тень от их вертолета накрыла маяк на мысе Флэттери. Несколько секунд спустя они уже летели над водой, направляясь на северо-запад, к острову Ванкувер.
– Добро пожаловать в Канаду, – хмыкнул Мак, но Джонас, пристально оглядывая океан, оставил замечание друга без ответа. – Джонас, в чем дело? Ты за весь день и двух слов не сказал.
– У меня как-то тяжело на душе.
– Из-за Селесты или из-за акулы?
– Из-за обеих.
Мак снял солнцезащитные очки и посмотрел Джонасу прямо в глаза:
– Советую тебе как друг: держись подальше от них обеих.
– Я уже говорил тебе. Меня не интересует Селеста.
– Да брось, старина, неужели ни капельки?
– Без комментариев.
– Она приходила к тебе прошлой ночью, да?
– Вроде того, – ухмыльнулся Джонас.
– И ты дал ей от ворот поворот?
– Сказал ей, что меня это не интересует. Мы с ней можем быть только друзьями.
– Друзьями? Господи, Джонас, очнись! Уж лучше оприходовать Селесту разок и обо всем забыть, чем устанавливать с ней доверительные отношения.
– На самом деле я с удовольствием с ней поболтал.
– Какая прелесть! Может, вы, ребята, вернувшись в Монтерей, начнете вместе ходить на аэробику?
– Тоже мне выискался знаток женщин! Ведь сам-то ты в первую очередь думаешь членом, а не головой.
– Эй, даже у моего члена хватает ума понять, когда кто-то держит меня за дурака. Неужели ты думаешь, что Селеста будет просто так, без всякой задней мысли, трясти перед тобой сиськами? Без обид, приятель, но на Мела Гибсона ты не тянешь.
– Может, ей просто одиноко.
– А вот тут ты ошибаешься. У Селесты холодная кровь. Ей насрать на всех, кроме себя. Если она с тобой любезничает, значит ей явно что-то нужно от тебя.
– Интересно, что именно? Ведь парадом командует Марен.
– Не стоит заниматься самообманом. У нее есть какая-то причина держать тебя при себе, и явно не затем, чтобы втихаря гладить твою ногу за завтраком под столом. И кончай вестись на ее фальшивое обаяние, которое она то включает, то выключает, словно водопроводный кран. «Уильям Биб» не любовная лодка. А Селеста – всего лишь женская версия Бенедикта.
– Это еще как сказать. Она говорила, что уже с четырнадцати лет стала для Бенедикта сексуальным объектом. И здесь трудно судить, то ли она его любит, то ли просто боится.
– Возможно, и то и другое.
Вертолет свернул на запад, устремившись через пролив Хуан-де-Фука в сторону канадской границы.
Джонас направил бинокль на остров Ванкувер, видневшийся на горизонте:
– Ладно, Энн Лэндерс [5], тогда объясни: почему, если Селеста так боится Бенедикта, она его не бросает?
Мак ухмыльнулся:
– В ответ скажу только одно слово: власть. У него она есть, и Селеста хочет ее получить. Зуб даю, Селеста до сих пор раздвигает для него ноги.
– Тогда почему она интересуется мной?
– Джонас, я ведь уже говорил тебе: ей явно что-то нужно от тебя. Я где-то слышал такую поговорку: мужчины используют любовь, чтобы добиться секса, а женщины используют секс, чтобы добиться любви. Ну а Селеста использует секс, чтобы манипулировать людьми в своих интересах. И вот тут-то она и представляет особую опасность. – (Вертолет снизился над южной оконечностью острова.) – Ну что, летим в сторону открытого океана или вдоль береговой линии?
– Вдоль береговой линии.
Джонас в бинокль наблюдал за стадом двигающихся на север косаток. Следующие несколько минут Джонас с Маком летели молча. Джонас надеялся заметить или неадекватное поведение стада, или обнаружить останки китов, указывающие на присутствие убийцы-альбиноса. Все было напрасно. Вот уже три дня об Ангеле не было ни слуху ни духу.
– Мак, как думаешь, а люди могут меняться?
– Блин, похоже, она тебя не на шутку зацепила, да?
– На самом деле я имел в виду себя.
С протяжным гудком паром «Леди Роуз», совершавший десятичасовой круиз вокруг острова, отошел от пристани в Бамфилде, чтобы отправиться в Юклулет.
Четырнадцатилетний Кевин Блейн уперся лбом в полированные деревянные поручни, прислушиваясь к гулу двигателей, и пинал ногой железную стойку.
– Кевин, прекрати! – прикрикнула на брата девятнадцатилетняя Девон. – Ты мешаешь другим пассажирам.
– Мне скучно. А почему нельзя покататься на скейтборде?
– Сколько можно повторять! На палубе слишком много народу.
– Ну и сколько нам еще тащиться до Юклулета?
Девон схватила брата за руку:
– Кевин, сделай одолжение, заткнись! Ты сводишь меня с ума. Богом клянусь, если папа с мамой еще хоть раз заставят меня ехать с тобой в Порт-Алберни, то я лучше сама тебя удавлю!
– Я хочу есть.
– Вот. – Девон сунула ему в руку десятидолларовую банкноту. – А теперь иди. И не показывайся мне на глаза, пока не причалим.
Хищник прокладывал себе путь на север. Ему приходилось преодолевать мощное течение канала Империал-Игл в заливе Баркли-Саунд, а потому он старался держаться у каменистого дна. Мотая из стороны в сторону гигантской головой, мегалодон втянул в себя морскую воду, и его органы обоняния тотчас же учуяли запах мочи.
