Я бы испугался, что снова потерялся в Тенях, если бы не тяжелые цепи на плечах. Руки были связаны за спиной. Да вдобавок кто-то обмотал мои пальцы шипастой проволокой, чтобы я уж точно не сотворил никаких магических жестов.
Словно этого недостаточно! Но нет: рот зажали каким-то металлическим аппаратом, который мешал четко выговаривать слова, и, стало быть, я не смог бы произнести формулу заклинания.
Видимо, в этой стране не слишком-то церемонятся с арестованными…
Сколько я здесь пробыл? День? Неделю?… Я предполагал, что после драки с охранниками минимум пара ребер окажутся сломаны. Но, хотя все тело болело, переломов вроде бы не было.
Откуда-то послышался еле уловимый звон колокола, а потом открылась дверь. В комнату хлынул свет, и мне пришлось зажмуриться.
Шаги. Не тяжелые, но четкие. Чеканные. Военные.
Еще один стул. Ножки царапнули пол. Похоже, стул поставили прямо передо мной.
Никакого скрипа дерева – тот, кто сел на стул, вероятно, был не слишком крупного телосложения. Это могло оказаться полезной информацией, не будь я связан.
Чьи-то руки ухватились за штуковину, затыкавшую мне рот. Послышался щелчок, и штуковину вытащили. Я проглотил слюну с привкусом металла.
– Почему бы тебе не открыть глаза? – спросил голос. Я не мог понять, мужчина это или женщина, но человек говорил на наречии джен-теп, хотя явно был не из моего народа.
«Странная любезность, – подумал я. – Или, может, – просто способ застать меня врасплох».
– Я слишком долго просидел в темноте. Жду, когда ты погасишь фонарь. Не хочу, чтобы он меня ослепил.
– И с какой стати мне заботиться об удобстве шпиона джен-теп?
Теперь я был уверен, что голос принадлежит женщине. Она говорила ровно, без эмоций, просто информируя, что ей плевать на мой комфорт. И все же спустя пару секунд мне показалось, что свет погас.
Я открыл глаза. Странное дело, но первой моей мыслью было, что женщина чем-то напоминает Фериус. Я не мог определить ее возраст; она была по меньшей мере лет на десять старше меня, но резкие черты лица и суровый взгляд еще больше старили ее. У женщины были темные кудрявые волосы, доходящие до плеч. Это меня удивило. Полицейские и солдаты предпочитают стричься коротко – чтоб противник не ухватил за волосы во время боя.
Возможно, это какой-то знак статуса. А может, она достаточно хороша в бою, чтобы не позволить никому себя схватить.
– Тебя что-то беспокоит, – сказала она.
«Только то, что я прикован к стулу в какой-то крошечной комнатенке неизвестно где и понятия не имею, живы ли мои друзья, а сидящая передо мной гитабрийка глядит так, словно раздумывает, какую часть тела отрезать первой».
– Мне нравятся твои волосы, – сказал я.
Предки, почему я снова говорю о волосах? Как выясняется, я не великий мастер общаться с женщинами – даже с теми, которые приходят лишь затем, чтобы допрашивать и пытать меня.
– О! – сказала она. – А ты наблюдательнее, чем я думала.
Серьезно? Фраза «мне нравятся твои волосы» позволяет мне казаться умным?
Она вытащила из кармана монету. Ту самую, что подарила мне старая аргоси.
– Где ты это взял?
– Никогда раньше ее не видел.
– Да ну? – Женщина подбросила монету в воздух.
Она упала ей на ладонь, как любой другой кусок металла. Странно. Всякий раз, когда я играл с ней, монета, казалось, зависала в воздухе на долю секунды, а падая – вращалась.
– Говорят, что в правильных руках сотокастра – на вашем языке «монета стража» – может открыть любую дверь или замок. Увы, не в моих. – Она снова подбросила ее в воздух. – Возможно, потому что я – не танцующая-с-монетами. И не шпионка.
– Я тоже.
Она одарила меня улыбкой, показав, что оценила шутку.
– Неужели? Ну, я полагаю, в наши дни осталось не так много кастрадази. Раз ты говоришь, что монета не твоя, оставлю-ка ее себе, покуда не найду законного владельца.
Вот черт!
Она вытащила из-под стула маленький ящичек. Внутри звякали металлические инструменты, вызывая в голове видения страшных мук и изощренных пыток.
– Меня зовут сервади Завера те Дразо – сказала женщина. – Я агент службы безопасности Казарана. Это место… ну, у него есть название. Но оно тебя скорее напугает, чем утешит. Имей в виду, что это место непроницаемо в том числе и для магии джен-теп.
– Теперь я чувствую себя в большей безопасности.
Если женщина и решила, что это смешно, то не подала вида.
– Я задам тебе несколько вопросов, а ты мне на них ответишь.
Ей даже не обязательно было добавлять в голос угрожающие нотки. Надетые на меня цепи и так зазвенели от бившей меня дрожи.
«Прекрати! – сказал я себе. – Будь как Фериус. Чем ей страшнее, тем более смело она действует».
Бравада, как она сама любит это называть, – один из семи талантов аргоси. Похоже, ее любимый.
Я мысленно перебрал составляющие ее длинного имени. «Сервади» – род занятий. «Драцо» должно быть фамилией. «Те» – статус в семье и, поскольку это не «заль», как у Джанучи, очевидно, она не глава семьи.
То, что осталось, видимо, имя.
– Приятно познакомиться, Завера, – сказал я. – Я бы поцеловал твою руку, как должно поступать джентльмену, но… – Я погремел цепями. – Не имею возможности.
