– Это тебе лучше бы убрать свои нити, пока можешь. Я отлично понимаю, что к чему. Через несколько минут ты…
– Через несколько минут девушка будет мертва.
Я застыл.
«Это уловка! Он пытается напугать тебя».
– Ты лжешь! – закричал я.
На губах Крессии появилась самодовольная ухмылка.
– Что до лжи, тут у тебя большой опыт, Келлен из дома Ке. Даже Крессия это знает. Давай сыграем в игру? Я скажу тебе три вещи. Две будут ложью, а одна – правдой. Тебе всего-то и нужно – распознать правду. Тогда конец игре.
Я приблизил иглу к лицу Крессии, пытаясь заставить голос замолчать.
– Жаль. Знаешь, ты и в самом деле ей нравился? Не в этом смысле, конечно. Но думаю, в один прекрасный день вы могли бы стать хорошими друзьями. Если бы ты не убил ее.
Я заколебался… А потом отступил.
– Говори свою ложь.
– Очень мудро. Утверждение первое: Келлен, сын Ке-хеопса – истинный маг джен-теп.
Ну, это уж наверняка ложь.
– Утверждение второе: ты – верный сын дома Ке.
Эх, если бы! Очень сомнительно, что это правда.
– В самом деле? Оба – ложь? Ну, тогда у нас остается только третье утверждение: девушка теперь наша. Полностью. Целиком. Может, ты пару раз и помешал нам сделать выгодное капиталовложение, но теперь все иначе. Этот образец будет расти и развиваться, а мы – получать прибыль.
– Хм. Я думал, ты собирался солгать только дважды.
Улыбка на лице Крессии стала еще шире. Сделалась почти скабрезной. И в этот миг я понял, что совершил ошибку. Они хотели, чтобы я бросил им вызов! Так они могли доказать, что не в моих силах ей помочь.
– Нет, стой! Я верю…
– Слишком поздно, – сказал голос.
Радужки глаз Крессии начали темнеть. Прежде карие – теперь ее глаза мало-помалу становились черными. Как обсидиан. Она закричала. Черные слезы, жирные, как масло, стекали по ее щекам и, капая с лица, превращались в темный туман. Я отложил иглу с медной окантовкой и взял вторую. Окунул ее в расплавленное серебро. Этот металл применялся для извлечения червя. Но, когда я подошел поближе, черный туман ошпарил легкие, и я неудержимо закашлялся. На щеках Крессии появились следы ожогов. Девушка дрожала, словно в агонии, но перестала кричать.
– Когда червь полностью… поселится в своем новом доме… – голос был спокойным и размеренным, хотя Крессию била крупная дрожь, – он начнет пожирать своего хозяина. При этом у него появляются некоторые… удивительные способности.
– Прекрати! Я верю. Я не буду пытаться удалить червя!
Рот Крессии широко раскрылся, из него полезли маслянистые черные щупальца, тянувшиеся ко мне. Я отшатнулся, пытаясь увернуться от них. Отбросив иглу, я схватился за мешочки с порошками, спрятанные в поясе.
– Продолжай, – сказал голос. Теперь он говорил невнятно, точно пьяный. Черные щупальца, забившие рот, мешали четко произносить слова.
Глаза Крессии блестели. Комната мало-помалу наполнялась удушливым темным туманом. Еще пара секунд, и мне придется бежать отсюда, оставив Крессию одну.
– Прошу! Просто скажи: что тебе надо?
Я снова закашлялся. Двери в мастерскую распахнулись. Вошла Джануча, а за ней мужчина – должно быть, ровесник моего отца, но стройный и чисто выбритый.
– Крессия! Что ты с ней сделал?!
– О, чудесно. Вот и папа пожаловал.
Дрожь, сотрясающая тело Крессии, усилилась. Черные щупальца, торчавшие изо рта, извивались в воздухе, будто танцуя.
– Черт побери! Прекрати! – выкрикнул мужчина, схватив меня за руку. Он был на удивление сильным.
– Алтарист, это делает не мальчик, – сказала Джануча.
Она вела себя совсем иначе, чем ее муж. Изобретательница огляделась по сторонам, посмотрела на темный туман, черные слезы на щеках дочери, инструменты и жидкие металлы, предназначенные для изгнания червя. Она выглядела отрешенной и бесстрастной, пытаясь использовать холодный ум, чтобы найти путь к спасению своего ребенка.
– Слишком поздно, мама! Не стоило делать эту птичку.
Алтарист отпустил меня и бросился к Крессии, но черные щупальца ударили его, отбросив назад. Джануча помогла ему подняться.
– Не делай так больше, муж мой.
Я думал, он накинется на нее с обвинениями, возмутится, что ей безразличны страдания дочери. Но он лишь кивнул и встал рядом с женой.
– Уходи, мама, – невнятно пролепетала Крессия. Черные щупальца, растущие из ее рта, извивались в воздухе. – Я хочу поговорить с Келленом, а не с тобой. Уходи, пока я не…
Щупальца начали расти, я видел, как шея несчастной Крессии раздувается, готовая вот-вот лопнуть. Изобретательница не медлила ни секунды. Она взяла мужа за руку и вывела его из комнаты, закрыв за собой двойные двери. Но за миг до того оглянулась на меня, и я прочел в ее глазах послание: «Может, мне и отказано в праве матери бояться и переживать за своего ребенка, но будь я проклята, если виновные не ответят за это злодеяние».
– Она ушла, – сообщил я. – Поговори со мной. Объясни, что тебе нужно.
Внезапно щупальца сжались и сморщились. Они медленно втянулись в рот Крессии. Это выглядело отвратно. Горло набухло, когда маги заставили девушку проглотить щупальца и принять червя обратно в свое тело. Потом Крессия вздохнула.
