– Ну вот. Разве это было так уж трудно, Келлен из дома Ке? Разве мы не можем теперь поговорить как друзья?
– Да, – мягко сказал я. – Давай поговорим как друзья.
За это я заслужил одобрительный кивок.
– Во-первых, ты уничтожишь мерзкое творение изобретателя. Разломай его. Сожги. Утопи в кислоте, если понадобится, но убедись, что любая магия, которая дает ему иллюзию жизни, полностью изничтожена.
– Ты зря теряешь время, – сказал я, чуть заметно усмехнувшись. – Я видел механическую птицу вблизи. Она – всего лишь игрушка. Несколько шестерней и пружин, зачарованных простеньким заклинанием, которое срабатывает по ключевому слову Джанучи. Это только со стороны кажется, что…
Крессия – точнее, маг, контролирующий ее, – засмеялась.
– Для предателя ты очень плохо умеешь лгать. – Смех прекратился так же быстро, как и начался. – Продолжим. Во-вторых, надо собрать все записи изобретательницы и сжечь их. – Крессия обвела взглядом мастерскую. – И заодно уничтожь это место. Оно отвратительно.
Девушка закрыла рот и откинулась на спинку стула. Впрочем, я знал, что это еще не конец. Пауза нужна была для драматического эффекта. Или для проверки. Маги желали убедиться, что я достаточно умен и сообразил, что это еще не конец. Однако проверки надоели мне до чертиков еще во времена ученичества. Я повернулся и направился к двери.
– Хорошо. Если это все, что мне надо…
– Есть еще одна задача.
Я обернулся. Крессия улыбалась. Теперь ей предстояло сказать нечто гораздо более мерзкое.
– Изобретатель кредара Джануча заль Гассан должна покончить с собой. – Пауза. – Или же ты поможешь ей покинуть сей мир. Нас устроит любой вариант.
– Но почему? Если она поклянется не…
– Даже если она решит прекратить работу, ее могут заставить повторить эксперименты. Их тайная полиция хорошо умеет… убеждать.
Послышалось тихое хихиканье.
– Допустим, надавят на нее через дочь…
– Ты рехнулся! – рявкнул я.
А вдруг так оно и есть? Вдруг у них нет никакого грандиозного, тщательно продуманного плана? Что, если маги, контролирующие червей, – кучка безумцев и просто-напросто играют со своими жертвами?
– Я совершенно нормален, Келлен. И более того: все, что мы делаем, идет на благо нашего народа. – Еще одна театральная пауза. – Вообще-то – на благо всех народов. Даже самих гитабрийцев.
– С каких пор джен-теп пекутся о ком-то, кроме себя? – спросил я.
– Мы заботимся о сохранении баланса. Если Гитабрия возвысится, Дароменская империя и теократия Берабеска не смолчат. Начнется борьба за первенство. И это неизбежно приведет к войне.
Крессия опустила голову, разглядывая собственное тело.
– Ты переживаешь за эту девушку? Но если ее мать продолжит свои безрассудные эксперименты, погибнут миллионы людей.
– Вы не знаете наверняка. У нее даже нет…
– А ты спроси свою подружку-аргоси. Пусть она объяснит тебе, как это бывает.
Я припомнил слова Фериус, сказанные, когда она впервые увидела механическую птицу…
«Эта полоумная создала новый вид оружия, и сама этого не понимает».
Я взвешивал аргументы магов, раздумывая, что на самом деле кроется за их возвышенными словами. Ища нечто, что даст мне представление об их личностях. Но нашел лишь один-единственный изъян в их логике. И спросил:
– Почему нельзя было сказать все это самой Джануче? Зачем использовать меня как передаточное звено?
– Гитабрийцы недооценивают магию джен-теп. Инстинкт ученого, изобретателя потребует проверить все на практике. Она подумает, что может превзойти нас. Или найдет какое-нибудь средство для нейтрализации наших заклинаний. Ты убедишь ее, что это невозможно. И если она будет противиться – если ее верность хозяевам превзойдет любовь к дочери, – ты сделаешь все, как нужно.
Теперь в его словах была отвратительная вкрадчивость. Словно я стал участником их заговора и мы на равных обсуждали план действий.
– Я не шпион джен-теп и не убийца. И если вы ждете от меня…
Глаза Крессии закатились. Ее начало трясти. Тело извивалось в судорогах, и я испугался, что она сломает себе шею. Но даже теперь маг заставил ее заговорить.
– Червь проникает в ее сердце, – сказала Крессия. Голос вибрировал от бьющей ее дрожи. – Осталось недолго.
– Прекрати! – крикнул я. – Я убью тебя за это! Клянусь нашими предками, я убью вас всех!
Ответом мне был дрожащий тихий смех.
– В самом деле? А минуту назад сама мысль об убийстве вызывала у тебя негодование. Кроме того, мы находимся за тысячи километров от тебя.
– Я найду вас. Я…
– Смотри внимательно, Келлен. Наблюдай, как меркнет свет в ее глазах… – Снова пауза. – Почти готово. Пора попрощаться.
– Стой! Стой, прошу! Заставь червя прекратить. Если она умрет, вы не получите ничего!
Дрожь прекратилась, и я снова увидел глаза настоящей Крессии, хотя они были чернее угля. Ее грудь вздымалась и опадала, как кузнечные мехи.
– Тогда… давай поработаем сообща, чтобы… сохранить девушке жизнь. Убеди Джанучу в нашей решимости. Заставь изобретательницу поступить правильно, и это предотвратит не одну смерть, а множество.
