– Да-да. Они предъявили множество требований, не так ли? Всякая сделка начинается с переговоров. Они высоко задрали ставки: требуют того, что Гитабрия никогда не допустит. Лорды-торговцы запрут меня в камере скорее, чем позволят уничтожить мое творение. И уж тем более – убить себя. Но самое очевидное они не сделали – не потребовали птицу себе.
– Потому что знают, что мы откажемся, – сердито сказал Алтарист.
– Раньше, конечно, отказались бы. Но теперь? Когда моя жизнь поставлена на карту? Ведь я столько еще могла бы сделать для нашей страны. Возможно, они полагают, что я буду в отчаянии и предложу им птицу сама?
Джануча обернулась к нам с Нифенией.
– Возможно ли, что эти маги действительно настолько самонадеянны и верят…
Нифения кивнула.
– Они наверняка верят, что, имея птицу и достаточно времени в запасе, можно использовать магию шелка и железа для ее изучения и собственных разработок.
– Интересно, – сказала Джануча. – Интересно… Это дает нам пищу для размышлений. Материал, с которым можно работать.
Она улыбнулась Нифении.
– Нам повезло, что вы оказались здесь и помогли расставить все по местам.
– Айшек все понял первым, – заметила Нифения и, усмехнувшись, погладила гиену. – Он хорошо сечет в таких вещах.
Отлично. Ее талисман – гений стратегии. Я посмотрел на Рейчиса. Тот сидел на окне, совершенно не интересуясь беседой. А мой деловой партнер-белкокот хорош только в том, чтобы меня кусать и воровать вещи.
Алтарист накрыл ладонью руку Джанучи.
– Ты не можешь говорить такое всерьез. Твое изобретение – гордость нашей страны. Ее будущее!
– Нет, супруг мой. Это приспособление до сих пор не работает как надо. Оно красивое, оно чудесное, но где-то закралась ошибка. Я сто раз пыталась повторить эксперимент – и терпела неудачу, только зря переводя металлы. Еще сотня попыток ничего не изменит. Мои теории ошибочны. Все.
– А теперь ты нелогична, моя любовь, – сказал Алтарист. – Тебе просто нужно больше времени. Твое открытие принесет Гитабрии великую славу. На тысячи лет.
– Увы, проблема не во времени.
Она вынула из кармана механическую птицу и протянула ее нам.
– Ты уже доказал, что умен, магизер Келлен. Сумеешь ли ты понять, где изъян? И что может помешать Гитабрии достичь великой славы на тысячу лет?
Возможно, и понял бы… если б Нифения не успела раньше.
– Дело в металлах, да? – спросила она, внимательно рассматривая устройство птицы. – Даже отбросив вопрос, как вы научили ее действовать самостоятельно, шестерни и пружины не объясняют, как она движется. Вы нанимали магов, чтобы наложить заклятия на каждый механизм и заставить птицу двигаться, летать или петь. Но обычные материалы такого размера не смогли бы удержать на себе заклинание.
Она протянула руку к птице. Джануча осторожно посадила ее на ладонь Нифении.
– Эти сплавы… Я никогда не видела ничего подобного. Я права, здесь пять разных?
Джануча улыбнулся мне.
– Она умна, эта девушка. Обладает… как это называла сервади Завера? Арта превис? Проницательностью?
Нифении же она сказала:
– Отличное качество для изобретателя. Ты могла бы стать моей ученицей.
Нифения просияла.
– Я, уж конечно, не откажусь изучить и перенять некоторые ваши приемы, если вы позволите, кредара Джануча.
Рейчис спрыгнул с окна, приземлившись ко мне на плечо, и обнюхал мое лицо.
– Ничего не говори, – предупредил я его.
– В любом случае, – продолжала изобретательница, – ты права. Механизмы сделаны из альцион мистиве – «изящных сплавов», как вы бы их назвали. Наши предки делали их из редких металлов, которых теперь уже не существует.
Джануча подвела нас к шкафу и открыла дверцу. На каменный пол со стуком посыпались десятки сломанных механических птиц. Их металлические тельца выглядели изношенными. Ржавыми.
– С каждым новым неудачным экспериментом сплавы гибнут, – сказала она.
Алтариста, казалось, обеспокоила откровенность жены. Он встал на колени и принялся осторожно складывать хрупкие механизмы обратно в шкаф.
– Сплавов осталось совсем немного. Они очень редки и никому, кроме изобретателей, не дозволяется ими владеть.
– Это и есть вторая проблема, – сказала Джануча, забирая у Нифении птицу. – Даже если я найду способ исправить ошибки в моих проектах, нам просто не хватит сырья. Не более чем на пару-тройку таких вот птичек.
Она поцеловала крохотную металлическую головку.
– Ты уж точно не станешь причиной войны, моя малышка.
Джануча уже собиралась положить свое творение обратно в карман, когда когти Рейчиса царапнули мое плечо и он прыгнул на птицу.
– Стой! – испуганно крикнул Алтарист, но все уже кончилось. Джануча сжала птицу в ладонях, защищая от Рейчиса. И белкокот лишь царапнул когтями плотную кожу ее камзола.
– Рейчис! Что, черт возьми, ты делаешь? – спросил я. Белкокот не удостоил меня объяснениями и просто вышел из комнаты.
– Полагаю, в нем говорят инстинкты хищника, – сказала Джануча, проводив белкокота взглядом.
– Кредара Джануча, я прошу прощения. Не понимаю, что на него нашло.
