Тревожное чувство охватило меня. Путь Воды означает много разных вещей: соблюдай баланс, не суди чужие пути, будь честен во время сделок. Но он означает и еще кое-что: если ты поступил с другим нечестно – найди способ компенсировать это. Приведи весы в равновесие.
Даррел и Энна, идущие путем Странствующего Чертополоха, сделали мне подарок – более ценный, чем все, что я когда-либо имел. Так что же дать им взамен?
– Давай-ка прогуляемся по мосту, – сказала Энна.
Лесной мост Казарана, перекинутый через ущелье, длиной более трех тысяч футов. Я знал этот факт, потому что его мне сообщила Энна – первым делом, едва мы ступили на мост.
– Очень красиво, верно? – спросила она, когда мы шли между рядами тридцатифутовых деревьев, растущих прямо из моста.
Тут действительно было красиво, и я кивнул в ответ.
– И вечер приятный, – продолжала Энна. – Воздух теплый, ветерок мягкий, а компания, ну… – Она похлопала меня по руке. – Не так уж дурна, а?
– Да, мэм.
– Как хорошо погулять в компании настоящего джентльмена – для разнообразия, – сказала она, отступив на шаг и сделав реверанс. А потом протянула руку. – Теперь к делу. Полагаю, у тебя есть кое-что для меня?
Я извлек из кармана дискорданс, но расстаться с ним оказалось непросто. Я чувствовал связь между этой изящной картинкой и личностью Фериус. Отказаться от карты – значило отказаться от возможности лучше понять мою наставницу.
– О… – сказала Энна, взяв у меня карту. Она сжала ее в ладонях, и на лице женщины появилось выражение глубокой печали.
– Что случилось? – спросил я. – Что означает карта?
Аргоси спрятала карту в рукав плаща.
– Ничего такого, Келлен. Ничего такого. Я скучаю по ее рисункам, вот и все.
Она взяла меня за руку, и мы продолжили нашу прогулку. Было непросто разбить молчание, но один вопрос беспокоил меня еще с тех пор, как мы были в трактире скитальцев.
– Фериус – твоя дочь, не так ли?
– Мы ее приемные родители, – признала Энна. – Даррел нашел Фериус, когда она была еще совсем малюткой. Ее собственная семья… ну, как и многие из медеков, они хотели отомстить миру. Конечно, нельзя их винить, но это верный способ укоротить себе жизнь.
– Какой она была в детстве? Фериус, я имею в виду.
– Злой в основном. Самый злобный ребенок, которого мне доводилось видеть. Едва научившись сжимать пальцы в кулак, она избила одного мальчика до крови. А когда Фериус было семь, она украла метательный нож и тренировалась с ним постоянно, если думала, что мы не видим. Тебе доводилось наблюдать, как она обращается с клинком? Я имею в виду – с чем-нибудь вроде настоящего шанского меча или тристианской шпаги?
– Никогда не видел, – ответил я.
– Она была очень быстрой, сынок. Всегда и во всем! Она могла бы странствовать по континенту, убивая за деньги. Фериус ведь этого хотела, знаешь ли. Думала, что примирится со своей ужасной потерей, если отправит в могилу столько джен-теп, сколько сумеет, прежде чем какой-нибудь маг до нее доберется.
– И что случилось?
– Даррел увидел в ней что-то. Думал сделать ее своим тейзаном. Но Фериус отказалась. То есть она, конечно, хотела постичь таланты аргоси. И трюки. Просила нас обучить ее арта эрес и арта туко. Я предупреждала, что это плохо кончится, но у Даррела всегда было мягкое сердце.
– Серьезно? Мне иногда кажется, что он где-то его забыл.
Энна слегка сжала мою руку.
– Ну, не начинай. Так или иначе, с Фериус постоянно случались всевозможные неприятности. Всякий раз, как она оказывалась в тюрьме, мне или Даррелу приходилось ее вытаскивать. Но она ненавидела ходить в должниках. Пыталась заплатить нам вещами, которые где-то украла. И тогда Даррел начал давать ей карты долга. Знаешь, что это такое?
– Те, красно-черные? Фериус говорит, что это – долги аргоси.
Энна кивнула.
– Прошло немного времени, и у нее скопилась целая колода. Но ничего не менялось. В этой девушке было слишком много гнева.
– Но Фериус – самый добрый человек, какого я знаю! Она никогда не дерется, если этого можно избежать. И причиняет вред только в случае крайней необходимости. Четверо правоверных берабесков едва не убили нас в пустыне, а она израсходовала наши лекарства, спасая их!
Сперва мои слова в защиту Фериус, казалось, не произвели на Энну никакого впечатления. Но затем она остановилась и посмотрела на меня. В ее глазах я увидел слезы.
– Мне приятно это слышать, Келлен. Это прекрасный подарок. Спасибо.
В ее тоне была какая-то завершенность. Словно бы Энна намекала, что здесь пора остановиться и не развивать более эту тему. Но я не мог все так оставить.
– Если раньше Фериус была настолько жестокой, что изменило ее?
Энна расстегнула несколько верхних пуговиц плаща. А потом потянула декольте платья вниз, обнажая тело чуть выше грудины… Шрам был старым, но очень заметным. Он располагался в каком-то дюйме от ее сердца.
– Даррел успел вовремя, – сказала она. – Но еще чуть-чуть – и он опоздал бы.
– Невозможно! Фериус не могла такого сделать!
