– Ты знаешь нашу дочь лучше, чем кто бы то ни было. И знаешь, что означает для нее путь Полевой Ромашки. Поэтому-то именно ты и должен решить.
– Решить что?
Она протянула руку и постучала пальцем по карте.
– Пойдешь ли ты сам по этой жуткой дороге – или вынудишь Фериус сделать это вместо тебя.
С этими словами женщина, идущая путем Странствующего Чертополоха, отвернулась от меня.
И я остался один.
Быть аргоси – значит принять свой путь, даже не зная места назначения. Мы выходим на дорогу в палящий зной и в леденящий холод, под ослепляющим светом и в непроглядном мраке. Мы знаем, что путешествие опасно. Мы знаем, что конец может наступить раньше, чем нам хотелось бы. Но мы приходим, когда путь зовет – и именно это делает нас аргоси.
Я вернулся на мост Игральных Костей. Едва увидев меня, Рейчис понял: что-то со мной не так. Пока мы бесцельно бродили по восьми мостам Казарана, он пытался отвлечь меня бесконечными рассуждениями о философии белкокотов.
Всего пару дней назад я с изумлением и восторгом смотрел на эти мосты. Теперь же они казались вульгарными и аляповатыми. Рейчис принялся сновать вокруг лотков торговцев, суя голову то в один, то в другой и угрожая, что непременно сопрет что-нибудь, если я срочно не приму меры. Когда и это не произвело на меня должного впечатления, Рейчис решил, что пора принимать жесткие меры. И вспрыгнул ко мне на плечо.
– Что ты делаешь? – раздраженно спросил я, когда белкокот принялся гладить меня лапой по голове.
– Я? Утешаю тебя. Разве не так поступают люди, чтобы успокоить друг друга?
И он забарабанил по моей голове изо всех сил.
– Так лучше?
– Прекрати!
Он засопел мне в ухо.
– Ты злишься на меня?
– Нет. Я просто злюсь. На всех.
Рейчис потерся своей пушистой щекой о мою.
– Знаешь, что я делаю, когда злюсь?
– Убиваешь кого-нибудь?
– Именно! Пошли, найдем…
Кто-то окликнул меня; послышался звук торопливых шагов. Я обернулся и увидел бегущую к нам Нифению. Гиена не отставала от хозяйки ни на шаг.
– Келлен! – рассерженно крикнула девушка. – Наконец-то!
– Как ты нас нашла? – спросил я. Казаран был отнюдь не маленьким городом.
Ниф постучала пальцем по иероглифам на моей шляпе.
– Заработав себе головную боль. За что большое тебе спасибо. Обязательно все время носить эту штуку?… Ладно, не отвечай. Сейчас есть более срочные вопросы.
– Что случилось?
– Сейчас… дай переведу дыхание.
Гиена коротко тявкнула несколько раз.
– Айшек говорит, что Крессия проснулась час назад и пожелала видеть тебя, – сообщил Рейчис.
– Зачем я ей… О, черт!
Прежде я не раз общался с жертвами обсидиановых червей, и между атаками всегда проходило не менее суток. Еще один приступ прямо сейчас? Крессия его просто не переживет.
– Все в порядке, – сказала Нифения. – Они хотят просто… поговорить.
– Поговорить?
– Переговоры. Джануча пытается понять, может ли достичь какого-то соглашения с ними. Я пробыла там пару минут и поняла, что нужно разыскать тебя.
Нифения замялась на секунду.
– Келлен, эти маги не кажутся такими уж садистами, какими ты их описал. Они ведут себя напыщенно и высокомерно, но не сказать, чтобы жестоко.
– Вероятно, они думают, что вот-вот получат желаемое.
Гитабрийцы должны быть опытными торговцами. Возможно, Джануча сумеет найти разумный компромисс.
Да. Или, возможно, нет.
– Почему мы до сих пор тут стоим? – прорычал Рейчис. Его шерсть стала черной с красными полосами. – Разбуди этого придурошного духа в твоем глазу, и давай поиграем с ними!
– Как? – спросил я. – Даже если сасуцеи найдет нить… Эти маги в тысяче миль отсюда.
– Откуда ты знаешь? – спросил белкокот.
– Потому что маги…
Я собирался ответить: «Потому что они мне так сказали», но тут же понял, насколько глупо это звучит.
– Едва ли они так уж далеко, – вступила Нифения. – Джануча расспрашивала меня о магии джен-теп. Она замышляла, нельзя ли изобрести какой-нибудь медный или серебряный барьер, который ослабит связь магов с обсидиановым червем. Я объяснила, что заклинания шелка – единственный способ контролировать разум, и ничто не ослабляет шелковую магию, кроме…
– Расстояния, – перебил я.
Черт возьми! Почему это не пришло мне в голову раньше? Магия шелка чем-то похожа на звук. Теоретически заклятие может длиться вечно, но оно угасает по мере того, как ты удаляешься от объекта. Я просто предположил, что червь стал более мощным, поскольку долго жил в Крессии. Но даже если и так, маги, диктующие свою волю, должны были находиться гораздо ближе, чтобы поддерживать такой идеальный контроль.
– Келлен, ты в порядке? – спросила Нифения.
