— В записках Саразена есть подробная инструкция. Но сейчас не время, да и не место — процесс это непростой и требует хорошего освещения. Вот выберемся наружу, и тогда, в спокойной обстановке… Что до подлинности ларца: поправьте меня, если я не прав, Цэрэн — внешне он не отличается от того, что хранился в Лаханг-Лхунбо?
— Так и есть, сагиб. Впрочем, есть способ проверить…
Он вытащил из-под своей хламиды давешнее оптическое устройство.
Николай едва удержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу.
— А я-то гадал, зачем вы притащили сюда эту штуку! Собирались с её помощью установить подлинность реликвии?
Вместо ответа монах направил «микроскоп» на стенку ларца. Юбер, вытянув шею, словно любопытный школяр, наблюдал за его манипуляциями.
— Мсье Цэрэн, вы позволите… одним глазком?
Монах слегка протянул канадцу прибор. Юбер повозился, то сдвигая, то раздвигая линзы, пока не издал восхищённый возглас.
— Глазам не верю, мсье Николя! Квадраты — на самом деле колонки невероятно мелкого текста. Буквы знакомые, где-то я их уже видел…
— Это санскрит. — ответил Николай. — Все ясно, Юбер. Текст — указания по использованию содержимого ларца, «слёз асуров», в точности, как писал Саразен. Глаз не может различить отдельные значки, а потому они кажутся нам просто шершавой поверхностью.
Канадец истово закивал.
— Но какова оптическая сила! Несомненно, монахи изготовили увеличительные стекла из отполированных самоцветов — ведь линзы изобретены на Востоке и стали известны в Европе благодаря трудам арабского учёного Абу Али ибн Хайсема. Но до этой штуки далеко и лучшей цейссовской оптике — можете поверить, я неплохо в этом разбираюсь. Быть может, дело в особых свойствах камней?
Видно было, что Юбер оседлал любимого конька и не собирается останавливаться. Николай решительно отобрал у него «камни небесного мастера» и вернул владельцу.
— Всё, с остальным будем разбираться потом. А сейчас давайте-ка выясним, как эти вот господа собирались выбираться из каземата?
И указал стволом «люгера» на носильщиков, испуганно жмущихся к стене тоннеля.
Николай хромал вдоль улицы, опираясь на палку. Её он подобрал возле пристани, в развалинах дома, в который угодила шестидюймовая бомба с «Витязя». Колено немилосердно болело — последствия удара о скалу, когда в кромешной тьме подземного потока его оторвало от троса и поволокло, швыряя на острые выступы скал. Он обмирал от ужаса всякий раз, когда привешенный за спиной аппарат Галибе́ра задевал за стену и ждал, что вот-вот раздастся стеклянный хруст, клёкот вырывающихся пузырей сжатого воздуха, и тогда конец…
Финал вылазки вполне подошёл бы для лихо закрученного приключенческого романа. Осознав, что враг уже в крепости, Моро приказал двум доверенным помощникам позаботиться о «слезах асуров». Сам он собирался присоединиться к ним позже — и присоединился бы, не случись роковой встречи в лаборатории.
Помощники в точности исполнили распоряжение: взяли охрану, извлекли из потайного хранилища ларец и направились к пещере, в которой начинался «запасной ход». Но вызванные взрывом обвалы перекрыли часть коридоров, «спасатели» стали искать обходные пути, напоролись прямиком на чужаков. Спасая свои жизни — кому охота погибать ради заведомого злодея, к тому же, мёртвого? — они выложили всё, что было им известно. В том числе, и сведения «запасном выходе».
Не обошлось и без коллизий. О'Фланниган, опознавший в пленниках доверенных лаборантов Моро, схватился за «кольт», полагая их виновными в страшной участи своей возлюбленной. И не успей Юбер ударить по руке с револьвером, все они — и пленники и «диверсанты», — скорее всего, сгинули бы в каменном мешке.
После недолгих поисков отряд оказался в небольшом зале, перекрытом кованой решёткой. За ней во мраке гудел водяной поток. Моро подошёл к делу основательно. В шкафчиках, вдоль стен зала, нашлась дюжина аппаратов Галибера — обычно они применяются пожарными и шахтёрами, работающими в угольных копях. Толстостенный стеклянный резервуар, похожий на сифоны, в которых продают сельтерскую и гуттаперчевая трубка с роговым наконечником — взяв его в зубы и зажав нос специальными деревянными щипчиками, можно находиться в непригодной для дыхания атмосфере около четверти часа, пока не иссякнет запас воздуха в «сифоне».
Перспектива нырнуть со стеклянной банкой на спине в подземную реку заставила бы вздрогнуть любого храбреца. Но иного выхода не было: нацепив дыхательные аппараты, они по одному погрузились в чёрную, как нефть, воду.
Двигаться по тоннелю оказалось несложно: достаточно отдаться на волю течения, и заскользишь вперёд, держась за протянутый вдоль тоннеля трос. Но на половине пути проход расширялся, и здесь течение взвихривалось водоворотами. Тогда-то и случилось происшествие, стоившее жизни одному из пленников и едва не погубившее ещё двоих.
