— Департамент разведки Адмиралтейства, который я имею честь представлять, интересуется проектами управляемых аэростатов. В России этим занимается один изобретатель, серб по национальности. Как нам удалось выяснить, он состоял в переписке с графом Николой Румели, он же наш старый знакомый «N». И есть все основания полагать, что серб принимал участие в создании воздушного корабля графа. Так что вам и карты в руки: свяжитесь с Лидделлом и потребуйте, чтобы болгарин вышел на изобретателя. Надо будет сделать вот что…
Божидар и раньше бывал в России, даже жил некоторое время в одной из южных губерний. Но в столице он оказался впервые — и был потрясен величественной, чисто европейской красотой и средоточием имперской мощи, которым дышало здесь буквально все. И свинцовый простор Невы у стрелки Васильевского острова, и каменные лики сфинксов, и ажурное кружево Летнего сада, и прямые, как стрелы, проспекты, сходящиеся к центру, увенчанному куполом Исаакия и адмиралтейской иглой… Репортер повидал Париж, Вену, учился в Берлине, но европейские столицы меркли рядом с величием Санкт-Петербурга.
Устроился он неплохо — рекомендательное письмо к болгарскому посланнику вместе с другими бумагами сделали свое дело. Но куда важнее оказалась открытка, переданная в условленном месте господину в безупречном английском платье и со столь же безупречным лондонским выговором. В обмен Божидар получил тощую пачку фунтов и рекомендацию поселиться в меблированных комнатах, в доме на Измайловской линии: «Обустройтесь пока, мистер Василов, освойтесь, займитесь репортерским ремеслом. Придет время — вас разыщут».
И его действительно разыскали, не прошло и двух недель. Правда, безупречного господина Божидар больше не видел: визитер продемонстрировал болгарину ту же открытку и представился Сэмюэлем Лидделлом, известным в Британии деятелем оккультных наук. Это повергло репортера в некоторое недоумение. Впрочем, он хорошо представлял, какой вес имеют в Европе масонские ложи и оккультные ордена, и не сомневался, что влияние их распространяется и на Россию.
И оказался прав. Лидделл сразу завалил его работой: надо было переводить на русский язык статьи и очерки оккультного содержания, и рассылать их в редакции газет. Причем, не ограничиваясь столичными изданиями — в список еженедельной рассылки входили три десятка газет и журналов по территории всей Российской Империи. Лидделл хотел, чтобы корреспонденции были составлены в разной манере, и если бы не безупречное владение русским языком (три года учебы в Одесской коммерческой гимназии), Божидар не смог бы справиться с этим заданием. И все равно, пришлось нанять троих студентов, из числа тех, что зарабатывали на учебу уроками и переписыванием пьес. Дирижируя этим трио, он обеспечил затребованный Лидделлом поток материалов под десятком различных псевдонимов.
Кроме работы на Лидделла, Божидар время от времени отправлял корреспонденции и в «Държавен вестник» и в «Ruritanische Kronen-Zeitung». Щедрые гонорары от шотландца вместе с поступлениями из редакции софийского правительственного листка и руританской газеты, позволяли жить на широкую ногу: он перебрался в пятикомнатные апартаменты, нанял прислугу, исправно посещал журфиксы и приемы, устраиваемые для репортеров ведущих петербуржских изданий, обзавелся знакомыми в болгарском и сербском землячествах. Жизнь определенно наладилась: Божидару казалось, что он оседлал фортуну и несется к сияющим вершинам успеха, если бы…
…если бы не встреча в день его прибытия в русскую столицу! Одним из первых заданий, полученных болгарином, было наблюдение за Безимом, доверенным телохранителем графа Николы, тем самым, что до судорог напугал Божидара на перроне. Через него предстояло выйти на сына графа, обучающегося в Морском Корпусе.
Лидделл, давая это поручение, был особенно настойчив: «Наш общий друг из Софии убедительно просит…» Следить за Безимом не составляло особого труда — тот поселился в доходном доме на Литейном и ежедневно ходил пешком до набережной Васильевского острова, к Морскому Корпусу. Там арнаут подолгу стоял напротив парадного входа, ожидая наследника. Мальчик появлялся на минуту-другую, да и то, не каждый день: видимо, внутренний распорядок был весьма строгим. Иногда, подождав впустую часа полтора, Безим размеренным шагом (он ни разу не взял извозчика) пересекал Николаевский мост и возвращался на Литейный. По выходным он сопровождал юного графа в прогулках по городу, причем нередко вместе с Николой был его товарищ, тоже кадет Морского корпуса.
Но всему рано или поздно приходит конец. Кадеты отбыли в Кронштадт, став недоступными для Божидара. Арнаут перестал выходить их дома, разве что выбирался в соседнюю лавку или совершал короткие моционы — обходил неспешным шагом квартал и снова пропадал из виду.
