Лидделл, регулярно получавший донесения, требовал, чтобы Божидар познакомился с Безимом. Но арнаут, на первую же попытку завести беседу (на сербском, а потом и турецком языках) ответил таким пронзительным взглядом, что репортер едва не пустился наутек и наотрез отказался предпринимать новые попытки к сближению. Он не сумасшедший и не самоубийца: если англичане не понимают, что значит для арнаута клятва верности — это их дело. Он не намерен из-за их неведения подставлять горло под широкий, с обратным изгибом, албанский нож Безима! Но, к счастью, Лидделл не стал настаивать и дал своему подопечному новое поручение.
«Редакція наконецъ, можетъ познакомить публику съ конструкціей корабля Мировича, получивъ разрѣшеніе на это самаго изобрѣтателя. Впечатляютъ размѣры „аэроскафа“. Корпусъ его имѣетъ длину около 150 футовъ, діаметръ болѣе 40. Хвостъ напоминаетъ опереніе стрѣлы. Движителями должны служить огромныя машущія крылья и воздушный винтъ, установленный въ кормѣ. Корабль Мировича комбинированнаго типа, то ѣсть легкій газъ разгружаетъ его лишь частично. Подъемъ же долженъ совершаться за счетъ взмаха крыльями. Но болѣе всего поражаетъ внутреннее устройство „Аэроскафа“. Корпусъ имѣетъ жесткій каркасъ „изъ самаго крѣпкаго сорта дерева“. Надъ корпусомъ возвышается рубка. Отсюда должно вестись управленіе всѣми механизмами и устройствами…»
Божидар откинулся на спинку стула. Он сидел в библиотеке с самого утра, и сейчас ему больше всего хотелось добраться до ближайшей кофейни и… репортер тяжко вздохнул и распахнул очередную стопку газет, простеганных по корешку шпагатом.
Когда журнал «Воздухоплаватель» опубликовал этот проект, многие энтузиасты поддержали Мировича. Средства собирали по подписке, для чего было создано «Товарищество по постройке воздушного корабля». Составленное по такому случаю «Обращение к соотечественникам» подписали два с лишним десятка инженеров, военных и флотских офицеров высоких рангов, столичных издателей.
В ряде журналов и газет появились статьи, описывавшие достоинства «Аэроскафа». Журнал «Огонёк» заверял читателей, что скоро изобретатель закончит постройку своего корабля и полетит на нём в Москву. Путь между двумя столицами займёт считанные часы. «Дай Бог, — писал безымянный автор статьи, — чтобы люди капитала признали всю пользу, всё величие этого изобретения и помогли Мировичу не только пустить в ход его „птицу“, но и впредь работать на пользу человечества». Хвалебную статью поместил и популярный журнал «Нива», не раз потом возвращавшийся к этой теме.
Бурная рекламная кампания принесла успех: удалось собрать капитал в 200 тысяч рублей, а также получить помещение для постройки в Гатчине. Газета «Московские ведомости» писала:
«Намъ сообщаютъ, что постройка г. Мировичемъ птицеобразного воздушнаго корабля быстро продвигается впередъ. Работы, какъ полагаютъ, будутъ окончены къ августу сего года».
Болгарин пролистал подшивку «Воздухоплавателя», нашел «Обращение к соотечественникам» и просмотрел список тех, кто поставил подписи. Под номером «один» значился вице-адмирал Н.М. Соковнин, известный в России энтузиаст воздухоплавания.
Но строительство «Аэроскафа» так и не началось. Изобретатель уже работал над новым проектом управляемого аэростата, не имевшим ничего общего со странным рисунком, который был приведён в журнале — видимо, газетчики, не вникая в различия, перенесли старое название на очередное детище Мировича. И этот аппарат вполне может подняться однажды в небо, тем более, что сооружается не только на средства, собранные по подписке, но и на деньги, выделенные техническим комитетом Морского министерства.
