На бородатой физиономии казака было написано искреннее недоумение: с чего это вдруг штабс-капитан удумал титуловать нехристя на княжеский манер?
Штабс-капитан махнул рукой.
— Ладно, ступай, Ташлыков и, в самом деле, вели принести водки и закусить чего-нибудь. И поставь у юрты караульных, чтобы не шастали, кому не надо. Смех смехом, а нам ещё многое надо обсудить, и хорошо бы без лишних ушей…
На внутреннем рейде было тесно. Нет —
И корабли — каких тут только нет! Арабские посудины, словно вышедшие из сказок «Тысячи и одной ночи», соседствуют с океанскими пароходами британских судоходных компаний и неказистыми шхунами ловцов жемчуга. Землечерпалка-грязнуха приткнулась к пирсу рядом с нарядным пакетботом германского Ллойда. И, словно призовой жеребец среди неказистых крестьянских лошадок и мулов — чайный клипер, завернувший сюда по пути в Китай, поправить потрёпанный экваториальными штормами такелаж.
У брекватера чадит трубами казематный броненосец — Британия по-прежнему правит морями! — и на его фоне теряется силуэт французского колониального крейсера с несуразно длинным тараном и мачтами, наклонёнными к корме. А дальше, до самого горизонта жидкая ртуть, едва подёрнутая рябью. Штиль, и лишь мазки белой гуаши на голубом намекают на скорую перемену погоды.
— Будет шторм! — уверенно заявил Юбер. — Видите, перистые облака? Верная примета, пары часов не пройдёт, как погода испортится!
Николай скептически покачал головой.
— Вряд ли. Пассажирский помощник уверяет, что в это время года сильные шторма — редкость. Ну а если и подует немного — не страшно. «Город Любек» — отличное, крепкое судно и справится с любой непогодой. Надеюсь, вы не страдаете морской болезнью, за борт травить не будете?
— Мсье, вы говорите с воздухоплавателем! — возмутился канадец. — Морская качка — сущая ерунда в сравнении с тем, что творят с аэростатом воздушные потоки! Ещё посмотрим, кто будет… как это…?
— «Травить». Напомню, я тоже имею некоторое отношение к аэронавтике.
— Я не вас имел в виду. — смутился Юбер. — Конечно, вы… я не хотел вас задеть, поверьте!
Николай снисходительно похлопал его по плечу.
— Ладно уж, какие обиды между старыми вояками! Главное — мы покидаем владения её величества королевы Виктории. А то, я признаться, каждую минуту ожидал ареста, да и наш сикхский друг что-то слишком нервно стал озираться по сторонам…
Он перегнулся через леера и сплюнул за борт, едва не угодив на чалму торговца овощами, приткнувшего свою скорлупку к трапу. Тот ничего не заметил, поскольку самозабвенно торговался с буфетчиком.
— Да, Раджит Сингх… — вздохнул Юбер. — Бесценный оказался человек, без него мы и шагу бы не ступили! Весь план Саразена держался на том, что сикх будет следовать семейной клятве. Только подумать — семейные клятвы, таинственные реликвии в монастыре, который охраняют чудовища, а другие чудовища пытаются ограбить… Знаете, мне порой кажется, что я попал в приключенческий роман, вроде тех, какими потчует читателей мсье Жюль Верн!
Русский невесело усмехнулся.
— Вам это только кажется? Да вы счастливчик, мсье Юбер! Я уже третий год живу в таком романе. Сейчас мы с вами дочитываем очередную главу и вот-вот возьмёмся за следующую. И бог весть, что там будет в финале…
— Ничего, обойдётся! — легкомысленно отмахнулся Юбер. — С тех пор, как мы расстались с вашими русскими друзьями, дела идут относительно спокойно. Во всяком случае, нас никто не тревожил, если, конечно, не считать москитов и прочих кровососов.
— Да, погоня, если она и была, то пошла по следам экспедиции. Коли догонят — пусть винят себя, казаки шутить не станут.
— Кстати, о Раджите Сингхе: я заметил, что напоследок он подолгу беседовал с вашим капитаном… Мерзликѝн, да? Вам не кажется, мсье, что сикх решил поиграть в большую политику?
Николай пристально посмотрел на собеседника.
— А хоть бы и так? У него длинный счёт к британцам — и за убитого отца и за унижение своих соплеменников, которых те превратили в наёмников и заставляют воевать с такими же как они, угнетёнными и обездоленными. Немудрено, что Раджит Сингх, как истинный патриот, рад любым союзникам, лишь бы тем было что делить с англичанами.
— Значит, мсье Мерзликин и его казаки ещё вернутся в Лех?
— Он, или кто-нибудь другой, в Лех, или на север Афганистана — какая разница? Большая Игра продолжается, а что до господина Сингха — думаю, он ещё удивит англичан. И тогда…
