— Было такое. — не стал спорить Юбер — Правда, предположил не я, а Саразен.
— Вы тогда сказали, что этот чиновник то ли умер, то ли потерял к ларцу интерес. Но теперь-то ясно, что это заблуждение!
Николай остановился перед сикхом.
— Полагаете, Тэйлор узнал о ларце от него?
— …или от того, кому он о нём рассказал! И сделал это ни кто иной, как сэр Энтони — его дядя занимал высокий пост в Ост-Индской Компании, а значит, мог передать свой секрет племяннику.
— Значит, посланец Тэйлора разыскал сэра Энтони и предложил ему сделку. А, судя по тому, что вы, почтенный Раджит Сингх, рассказывали о британском резиденте, этот джентльмен не отличается чрезмерной щепетильностью…
Сикх недобро усмехнулся.
— Скажите уж прямо: хитёр, жаден и неразборчив в средствах. Да, сэр Энтони мог действовать заодно с вашим злоумышленником. И пандит, похитивший из монастыря «слёзы асуров» — наверняка его человек.
— Пандит передал похищенное посланцу Тэйлора. После чего, принял бой и погиб, прикрывая его бегство. Откуда такая самоотверженность?
— Пандиты верно служат своим британским хозяевам и без колебаний рискуют ради них жизнью.
— И всё же… — Николай нашёл в углу потник, набросил его на седло и уселся сверху. — И всё же, прямых подтверждений у нас нет.
Раджит Сикх покачал головой.
— Вчера из Леха прибыл мой человек и принёс интересное сообщение. Оказывается, у сэра Энтони почти две недели гостил какой-то европеец, но за пару дней до прибытия в Лех нашего каравана, он исчез. А недавно из долины Хунзы пришли гуртовщики. Продали овец, потолкались на базаре, а потом тоже куда-то пропали. И вот какое совпадение: это случилось в тот же день, когда скрылся загадочный гость сэра Энтони! Мой слуга расспросил о «гуртовщиках» на базаре. Говорят, с виду — сущие головорезы, и теперь все ждут, когда начнётся разбой на караванных тропах.
— Кстати, о разбойниках! — штабс-капитан жестом подозвал урядника, дожидавшегося у входа в юрту. — Ташлыков, сходи-ка за трофеями — помнишь, я велел отложить?
— Слушш, вашбродие! — бодро откликнулся казак. — Припрятал, как было велено, мигом доставлю!
— А в чём дело? — заинтересовался Николай.
— Потерпите, голубчик, сами всё увидите. Но, думается мне, это весьма любопытно, особенно в рассуждении того, что поведал нам господин Сингх…
Трофеи оказались парой ружей. Урядник приволок их в юрту и с грохотом вывалил на якдан, заменяющий стол.
— Прошу! — Мерзликин протянул Николаю ружьё с прихотливо изогнутым прикладом и необычайно длинным стволом. — Кремнёвый карамультук то ли индийской, то ли персидской работы.
— Афганский джезайл. — уверенно заявил Раджит Сингх. — Видите орнамент на ложе? Такой узор используют кабульские мастера. Замок британский, от «Смуглой Бесс»[40], ствол из Лахора. Тамошние оружейники покрывают ружейные стволы медью и гравируют по ней строки из Корана.
Николай осмотрел «трофей». Где бы ни был изготовлен карамультук-джезайл, с тех пор прошло немало времени. Медное покрытие истёрлось, и арабская вязь еле-еле можно было разобрать. Не в лучшем состоянии оказалась и ложа: большинство серебряных гвоздиков и кусочков перламутра, составлявших инкрустацию, отсутствовало, дерево потрескалось и засалилось до черноты.
Зато вторая винтовка выглядела так, будто она только вчера покинула арсенал. Николай поискал на замке клеймо: корона и латинские буквы R.S.A.F. Royal Small Arms Factory, «Королевская фабрика стрелкового оружия». Никаких люфтов, спуск чёткий, нарезы, как новенькие. Если оружием и пользовались, то недолго.
— «Энфилд», модель 1853-го года. Та самая, из-за которой восстали сипаи.
Этот мятеж, самый кровопролитный в истории Британской Индии случился из-за патронов к дульнозарядным винтовкам. Бумагу для патронов пропитывали от сырости свиным или говяжьим жиром, из-за чего солдаты туземных частей наотрез отказывались выполнять команду «скуси патрон» — у мусульман свинья считалась существом нечистым, индуисты же, почитавшие корову священным животным, не могли употреблять в пищу говяжий жир…
— А вот и нет, голубчик! — штабс-капитан взял винтовку и щёлкнул ударником. — То есть вы правы, когда-то это была винтовка «Энфилд», но потом её переделали по системе американца Джейкоба Снайдера. Вот, изволите видеть: в казённой части откидной затвор под патрон центрального боя. В Британии «Снайдер-Энфилды» заменили на винтовки «Мартини-Генри», а вот в индийских колониальных частях их ещё много.
— Ну так и что с того? — озадаченно нахмурился Николай. — Мало ли, где разбойники могли раздобыть армейскую винтовку? И при чём тут сообщение из Леха?
— А при том, что «Снайдер-Энфилды» были у половины бандитов, и все новенькие, чуть ли не в фабричной смазке! А значит — что?
Сикх быстро заговорил по-английски, указывая пальцем то на винтовку, то на гелиограф.
