Из записок Николая Ильинского
«…итак, доктор Моро. Не знаю, пересказал ли кто-нибудь реальные события Герберту Уэллсу, подобно тому, как Лори-Груссе поделился сюжетом с Жюлем Верном — или мэтр британской фантастики наткнулся на газетную заметку, покончившую с карьерой Моро в библиотеке? Не удивлюсь, если злодей держит вырезку с этой статьёй в кабинете, на почётном месте — натурам жестоким и одарённым нередко свойственно извращённое тщеславие.
Так что же произошло? Собственно, начало в точности повторяет сюжет книги: некий журналист под видом лаборанта проник в лабораторию доктора Моро, о которой давно ходили нехорошие слухи, имея намерение провести расследование. Удача ему благоволит — удалось собрать материалы для сенсационного разоблачения, когда в дело вмешивается Его Величество Случай. Из лаборатории сбежала собака с ободранной шкурой, вся искалеченная; возмущённые обыватели обратились в полицию, а изображения несчастного создания появились в разделе происшествий местной газеты, причём в тот самый день, когда в свет вышла статья-расследование!
Это был далеко не первый случай, когда английское общество протестовало против чересчур жестоких методов учёных-исследователей. К тому же, у Моро с его несносным характером нашлось немало врагов, и они не преминули воспользоваться удобным случаем, чтобы покончить с оппонентом. Моро лишился лаборатории, почётного членства в Королевском медицинском обществе и принужден был покинуть Англию.
Где и как он познакомился с вербовщиками Тэйлора — неизвестно. Моро присоединился к обитателям Диксиленда уже после того, как пути южанина и Саразена разошлись. Тэйлор по достоинству оценил таланты своего нового сподвижника и предоставил ему возможность для научной работы. И не прогадал: Моро, увлёкшийся изучением „мускульных полипов“, вскоре предложил новый, и весьма оригинальный способ их применения.
Идея превратить негров-невольников в покорные, во всём зависящие от владельца живые машины пришлась Тэйлору по душе. На постройку лаборатории и закупки в Англии и Германии новейшего научного оборудования он выделил огромные средства. Моро со своей стороны, поставил условие: лаборатория разместится не в Диксиленде, а на Земле, на острове Ноубл. Тэйлор не возражал — ему всё равно приходилось держать на острове солидную охрану и техников для обслуживания установки-апертьёра.
Итак, лаборатория заработала. Моро провёл множество экспериментов по сживлению живых тканей под действием гальванизма, химических растворов, и иных факторов. Наилучшие результаты дало использование препарата, выделенного из желёз „мускульного полипа“ — используя его, Моро создал три вида монстров: троллей, „кротов“ для работы в алмазных шахтах, и людей-гекконов, выведенных специально для экспедиции на Тибет.
Пока Тэйлор бесперебойно снабжал Моро невольниками, всё шло, как по маслу. Но вскоре случаи похищения бывших рабов привлекли внимание, были расследованы, и за людьми Тэйлора началась охота. Одну из его шхун арестовали, и лишь случайно властям не стали известны координаты острова. Это стало для Тэйлора грозным предупреждением, и он всерьёз занялся безопасностью острова. Предполагалось, что незваных гостей встретят боевые шагоходы и тролли. А для защиты морских подступов нужно было сторожевое судно — и не какой-нибудь вооружённый пароход, а что-нибудь посерьёзнее.
Известно, что Британия охотно строит военные суда всем, кто готов за них платить. Даже Россия, отношения с которой портятся год от года, размещает на британских верфях заказы для своего военного флота. А вот к частным лицам, тем более, имеющим подмоченную репутацию, судостроители не столь лояльны. Тэйлор не смог бы заказать в Англии даже паршивую канонерку, не имей он к тому времени налаженных связей в правительстве республики Перу.
Даже российское мздоимство, давно ставшее притчей во языцех, меркнет перед алчностью чиновников любой страны к югу от Рио-Гранде. В результате махинаций Тэйлора в Британии для перуанского военного флота был заказан новейший броненосец береговой обороны. Заказ закономерно вызвал серьёзное беспокойство у южного соседа, Чили, отношения с которым портились с день ото дня.
Чилийские стратеги тревожились напрасно. Сданный заказчику точно в срок, новенький корабль отправился к месту приписки, имея на борту перегонную команду, набранную в доках Ливерпуля из всякого сброда. Но до Лимы он не дошёл — посреди Атлантики состоялась встреча с барком, с которого броненосец принял новую команду целиком из ветеранов флота Конфедерации. С этого момента судно получило название „Албемарл“ — в честь броненосного тарана южан, отличившегося в сражении в устье Роанока.
Исчезновение перуанского броненосца, разумеется, не осталось незамеченным. Солидные издания писали о допущенных при проектировании ошибках, о ненадёжности капитана и повальном пьянстве наёмной команды. Бульварные листки взахлёб обсуждали версии захвата судна чилийскими секретными агентами, взрыва, устроенного с помощью динамитной бомбы, заложенной в угольные ямы, и даже гибели броненосца в результате встречи с морским чудовищем. Но версии остались версиями — броненосец так и не объявился, бесследно растворившись в океанских просторах. В Лиме объявили трёхдневный траур по сгинувшей гордости перуанского военного флота, а банковские счета нескольких высокопоставленных чиновников и флотских офицеров пополнились солидными суммами в полновесных английских фунтах.
Остаётся благодарить Бога за то, что „Албемарл“ ещё не добрался до острова Ноубл — окажись броненосец здесь, наши планы пошли бы псу под хвост. „Витязь“ — отличный корабль с храбрым и умелым экипажем, но в бою с таким противником у них нет ни единого шанса.
Но вернёмся к доктору Моро. Нехватка „человеческого материала“ вынудила его отправить на остров Ноубл партию чернокожих рабов из алмазных копей Диксиленда. А вместе с ними — русского пленника, угодившего на подземную каторгу исключительно по собственной несговорчивости. Но кто же мог предположить, что упрямец сумеет подбить негров на полновесный мятеж? Ведь их ценили именно за тупую покорность — те же американские индейцы, обращённые в рабство, бунтовали, отказывались работать, предпочитая быть забитыми до смерти.
Но даже кролик, если загнать его в угол, может броситься на преследователя — так и безропотные негры, узнав, что участь их ждёт, решились на восстание. Во главе с Кривошеиным бунтовщики захватили апертьёр и бежали на Землю. А оказавшись на „другой стороне“, — перебили охрану и, не имея возможность покинуть остров, засели в оборону.
Моро устроил свою лабораторию вдали от основной базы, на южной оконечности острова, в системе скальных гротов, превращённых в каземат. Охраняют её боевые тролли и тэйлоровские наёмники — серьёзная сила, располагая которой он рассчитывал без особого труда покончить с бунтовщиками. К тому же он очень вовремя получил подкрепление в виде команды шхуны, доставившей на остров „Слёзы асуров“. Но не тут-то было: на базе, кроме ящиков с запчастями и полуразобранных шагоходов, нашлись боеготовые машины, и этот подарок судьбы помог мятежникам отбить одну за другой две ожесточённые атаки.
И не просто отбить, а нанести неприятелю чувствительный урон: во время одного из штурмов Кривошеину удалось уничтожить тролля. Второго он прикончил на моих глазах, на лесной тропе. Оставались ещё три или четыре боевых монстра — и если мы хотим вернуть „ларец асуров“ с ними придётся как-нибудь разобраться…»
