В передней части комнаты раздался тонкий звон колокольчика, и присутствующие восприняли это как сигнал, что пора занять свои места. Так же как и мисс Стокер, я проскользнула к последнему ряду стульев. Возле статуи находилась скрытая за портьерой дверь, и как только она открылась, в комнате воцарилась тишина. Единственный звук исходил от сидящей впереди меня девушки, которая наслаждалась хрустящим печеньем.
В комнату вошли две женщины в длинных блестящих золотых туниках, с горящими факелами в руках. На их шеях красовались большие округлые ожерелья, которые покрывали плечи и верхнюю часть туловища – символические золотые ошейники фараонов. У обеих женщин вокруг глаз были густо нанесены черные тени. Краска выходила за пределы внешнего угла каждого глаза и заканчивалась небольшим завитком. Веки покрывали синие тени. Их темно-красные губы, бледные щеки и черные волосы, убранные назад в гладкие пучки, делали их совершенно одинаковыми, хотя, приглядевшись, можно было понять, что это не так.
Женщины подошли к статуе Сехмет и поставили горящие факелы в подсвечники по обе стороны скульптуры. Это было странное зрелище: древняя статуя из Египта, окруженная примитивными факелами, в современной комнате с искусственным освещением.
– Добро пожаловать в «Общество Сехмет», – проговорила одна из женщин, когда они повернулись лицом к группе.
– Анх приятно, что вы приняли приглашение, – продолжила вторая.
Похожие друг на друга женщины продолжали по очереди говорить низкими голосами. Они не были роботами, но складывалось впечатление, что они – половинки одного целого. У меня возникло подозрение, что одна из них до этого несла фонарь, указывая путь, а вторая была владелицей белой перчатки, собиравшей наши приглашения.
– А теперь для нас честь приветствовать…
– …его высокопреосвященство Анх.
Среди присутствующих раздались приглушенные голоса. Затем в помещении воцарилась тишина, в которой слышалось только общее дыхание.
Когда две женщины посчитали, что маленькая группа девушек уже испытывает должное благоговение, они вернулись туда, откуда вошли. Одна держала портьеру, а другая открыла дверь. В комнате повисло ощущение предвкушения. И тогда перед нами появилась высокая стройная фигура.
Сначала я подумала, что это мужчина, потому что человек был в мужской одежде. Черный цилиндр, вошедший в моду благодаря американскому президенту Линкольну, черный сюртук, брюки и блестящие черные туфли. Под пальто виднелись малиновая рубашка и жилет с черно-красным орнаментом пейсли. Черные перчатки, черный шейный платок и черная трость, увенчанная богато украшенной золотой головой, завершали ансамбль.
Когда Анх подошла к Сехмет, я стала сомневаться по поводу его половой принадлежности. Движения были легкими и изящными, черты лица и волосы прятались в тени под полями шляпы. Мой стул стоял далеко, но я разглядела гладкую светлую кожу, четко выраженную челюсть и длинный тонкий нос, однако полные губы и высокие скулы заставили меня сделать вывод, что перед нами все-таки женщина. Когда же я внимательно изучила этого человека, у меня появилось отвратительное чувство, что я упустила нечто важное.
– Добрый вечер.
Голос Анх не дал никаких подсказок относительно его пола. Он был спокойным, чуть громче шепота, где-то в диапазоне тенора. Несмотря на то что говорила Анх негромко, каждое ее слово доходило до всех уголков помещения.
– Мне очень приятно наконец-то встретиться с вами, дорогие дамы «Общества Сехмет».
В комнате послышался шорох. По моему личному опыту, девушки не могут долго сидеть неподвижно, особенно в корсетах и тяжелых облегающих юбках.
– В прошлом кто-то из вас имел честь присутствовать на наших встречах, посвященных изучению Сехмет, а также другим увлекательным аспектам египтологии. Некоторые же впервые приняли приглашение присоединиться к нам этим вечером. Примите мои извинения за то, что сегодняшняя дискуссия не будет посвящена значению урея[24], как вы, наверное, ожидали. Давайте поговорим об этом во время обычной встречи в дневное время.
Несколько сдавленных смешков дали понять, что это была шутка.
– Действительно, – послышался мрачный смех Анх, – мне приятно, что многие из вас решили покинуть – как они это называют – «событие сезона»? – и присоединиться к нам здесь, на нашей скромной встрече. В конце концов, чего молодая и одинокая женщина может ожидать от такого мероприятия, как «Бал Роз»? Или мне стоит быть точнее и называть проходящие в высшем обществе приемы своими именами? Соревнования. Показуха. Выставка лошадей.
Я наклонилась вперед, заинтригованная речью Анх, внимательно прислушиваясь к произношению слов или акценту, которые могли бы помочь определить пол этого человека.
– Под словами «лошади» и «рабы» я имею в виду
