Механический скарабей полностью

Девушки согласно кивали и переглядывались – стало понятно, что они одобряют слова Анх.

– И почему, мне интересно, вас выставляют напоказ ваши компаньонки, пока вы ждете – нет, изнываете в ожидании – взгляда молодого человека, который вам нравится? Почему именно вас хранят невинными и заковывают в корсеты в гостиных ваших домов? Почему, спрашиваю я вас, барышни, именно женщина должна сидеть тихо и трудиться над тем, чтобы быть стройной, красивой и при этом иметь в голове умные мысли? Почему вы не можете иметь собственное мнение и переживать приключения, заниматься интересными и вдохновляющими делами? И почему вы должны находиться под постоянной опекой матери, прислуги или какого-то мужчины: отца, брата, дяди… мужа?

Я никогда раньше не думала о том, о чем говорила Анх. Ни одна из этих мыслей даже не закрадывалась в мою голову, хотя изо дня в день я наблюдала ограничения, наложенные на других девушек, особенно на тех, что принадлежали к высшему обществу. Я была необычным исключением, потому что жила при минимальном участии взрослых в моей жизни, но все еще испытывала на себе некоторые ограничения, наложенные обществом, и чувствовала определенные ожидания с его стороны. И хотя суфражистки проповедовали идеи о получении права голоса, слова Анх, прозвучавшие сегодня вечером, были о концепциях вне политики. Слушая ее, я снова почувствовала злость из-за того, насколько тяжела судьба женщины. И, по-видимому, не я одна, потому что кто-то начал хлопать, а затем комнату наполнили громкие аплодисменты. Я присоединилась к ним и заметила, что мисс Стокер сделала то же самое. Казалось, что она смотрела на оратора так же внимательно, как и я.

Анх прохладно улыбнулась, а затем она (я использую местоимение женского рода для простоты) подошла к статуе и будто посоветовалась о чем-то с Сехмет. Конечно, это была причудливая концепция, с помощью которой Анх просто пыталась управлять доверчивыми и впечатлительными девушками. Она хотела, чтобы ей поверили.

Затем Анх снова посмотрела на нас:

– Почему молодые женщины не могут выбирать, куда им пойти и чем заняться? Почему у вас нет такой же свободы, как и у мужчин?

Низкий гул охватил комнату, словно присутствующие задавали сами себе те же вопросы, которые сейчас вызывали в них чувство раздражения.

– Однако, – продолжила Анх, снова демонстрируя эту прохладную улыбку, – вы это сделали. Приняв приглашение, вы встали на путь изменения. Вы освободите себя от ограничений, репрессий и «золотых клеток», в которых сидите, словно птицы. Из этих клеток вас выпустили бы только за другие решетки, где вы пребывали бы уже вместе с мужем, которого должны были бы любить, который будет принимать за вас все решения, контролировать все, чего вам захочется, и все, в чем вы нуждаетесь и, который будет владеть вами. Он в прямом смысле слова будет вами владеть. Да, мои хорошие, как рабами. Нет, дорогие дамы, придя сюда сегодня вечером и вступив в «Общество Сехмет», вы сделали первый шаг на пути к независимой и захватывающей жизни.

Я нахмурилась. Мы обе были очарованы и ошеломлены речью Анх. Неужели это было сообщество суфражисток, которое собиралось, чтобы бороться за права женщин?

И кто-то охотился за членами этого общества и убивал, выдавая их смерть за самоубийство?

Зачем? Кто?

Однако это было странно. Общество казалось достаточно безобидным. На самом деле элемент приключенческой подпольной деятельности был привлекательным даже для меня. Я могла представить себе, как молодая девушка, такая как леди Ходжворт, для которой самым волнующим моментом дня был выбор платья для послеобеденного чая, была воодушевлена такой будоражащей речью. Я бросила взгляд на мисс Стокер. Конечно, будучи охотником на вампиров, она чувствовала себя так же, как и я.

Голос Анх стал тише.

– Я знаю, чего вы действительно хотите, дамы. Вы жаждете приключений и волнующих событий. Но больше всего вы жаждете… его. Кто бы он ни был, вы жаждете его. Разве не так? Будь вы красивой или невзрачной, стройной или пухлой, с красивыми белыми зубами и скромным смехом или с торчащими зубами и рябым лицом. Независимо от того, являетесь ли вы богатой наследницей или человеком, чья семья не имеет ничего, кроме влиятельного имени, – вы жаждете его. Вы жаждете, чтобы он вас заметил, хотел, любил. И, дорогие мои, я могу вам помочь. Я вместе с силой Сехмет сделаю так, чтобы вы получили контроль над своей жизнью таким образом, который женщинам никогда еще не удавался.

Она стала более оживленной и страстной, чем была до этого.

– Несмотря на то что нами правит королева, законы и управление страной и миром контролируются мужчинами. Это должно измениться. Это изменится. У меня есть силы сделать это, и те, кто мне верен, смогут присоединиться. Этот день приближается.

Снова одобрительное хлопанье одного человека вызвало общие аплодисменты. Прошло несколько мгновений, прежде чем они снова стихли.

Анх выглядела так, словно хотела продолжить свою речь, но вдруг мисс Стокер отбросила капюшон своей мантии и встала.