Стараясь не смотреть на зловеще замершего Элиша, прожигающего меня разъяренными красными глазами, я, тяжело дыша, обратилась к вампиру:
— Господин Грегор, будьте так любезны, налейте стаканчик водички.
Вампир удивленно изогнул бровь и налил стакан воды из пузатого графина, стоящего на столике рядом с ним.
Я жадно пила, не обращая внимания на напряженную ситуацию в комнате, и вслушивалась в звуки из коридора.
— Катерина, что происходит? — строго спросил Ивор.
Он, как раз стоял напротив входной двери, рядом с другой дверью, ведущей, кажется, в коралловую библиотеку.
— Откройте, пожалуйста, дверь. Ага, вот так настежь и в стороночку отойдите. Спасибо, — я благодарно улыбнулась, отдавая стакан Грегору, и ожидающе насторожилась.
По-видимому, внезапность появления и та невероятная наглость моего поведения вогнала вампиров не то чтобы в ступор, скорее в недоуменную растерянность. Да-а-а, давно аристократические вампиры не наблюдали такую беспардонную человеческую девку.
Впрочем, Ивор послушно открыл дверь и отошел в сторону. Он хотел еще что-то спросить и набрал воздуха в легкие, но я предупреждающе подняла ладонь вверх и обреченно потянула за ручку, прячась за открывшейся дверью. Из коридора донесся топот огромного существа. Пес влетел в комнату, не увидев меня (я в этот момент смело пряталась за дверью), обиженно взвизгнул, но затормозить не успел. Противно царапая паркет когтями, он проехал по прямой через всю комнату и завершил свой путь в библиотеке. Оттуда послышался звук подающих стульев и, кажется, книг.
— Дверь закрывать? — невозмутимо спросил Ивор, грустно глядя в дверной проем.
Оттуда слышалось копошение и разочарованное ворчание.
— А смысл? Все равно сломает, — философски ответила я, бочком-бочком выбираясь в коридор.
Обернулась и встретилась взглядом с огромными янтарными глазами. Пес стоял в дверном проеме и счастливо вилял хвостом. Мне даже показалось, что на пушистой морде расплылась довольная улыбка.
— Гав! — радостно гавкнул он и смешно встопорщил уши.
— Ага, и тебе того же, — буркнула я и громко взвизгнув задала стрекоча в оружейный зал.
Я буквально влетела в бывшую оружейную комнату, скользя по паркету и проезжая по пентаграмме. Следом за мной, счастливо гавкая, бежал пес. Наверное, он тоже рассчитывал легко проскочить круг и наконец-то достать вертлявую злокозненную добычу. Но стоило ему ступить за черту рисунка, пентаграмма на полу полыхнула ярким синим пламенем, создавая непреодолимый огненный барьер. Пес злобно заскулил, припал на лапы и прижал уши. В огромных глазах читалась обида и осуждение.
— Молодец, девочка, — довольно похвалил Маркус, по-хозяйски обходя свою ловушку и рассматривая собаку, боязливо сжавшуюся в центре круга. — А это ты так страшно верещала в коридоре?
Я хотела ему высказать все, что думаю об этой ситуации в целом и о нем в частности, но сил хватило лишь на то, чтобы устало бухнуться на пол, растянувшись во весь рост и шумно отдышаться.
— Может быть, кто-нибудь соизволит мне объяснить, что здесь происходит? — спросил Элиш. От звука его голоса захотелось зажмуриться и претвориться трупом.
К сожалению, трупы не дышат и не хрипят, а мое дыхание больше напоминало астматический приступ и говорило, что я очень даже жива. Пока…
Пес испуганно завыл на одной ноте. Мне тоже захотелось так поступить. Алдар не кричал, не ругался, даже тона не повысил, но от него веяло таким холодом и злобой, что тело покрылось гусиной кожей, а внутри все заледенело от страха. Его гнев, конечно же, можно было понять. Кому понравится, когда в собственном доме без спроса нахально хозяйничают два человека, играя в догонялки с огромной псиной.
Я хотела встать, чтобы нормально поговорить с Элишем, но жуткая боль скрутила внутренности, вышибая воздух из легких и вынуждая свернуться пополам. Казалось, что живот пронзила огромная раскаленная игла, а на место ожога щедро плеснули кислотой. Из глаз невольно потекли слезы, оставляя мокрые дорожки на щеках и капая с подбородка на паркет.
Я дышала очень часто и неглубоко. Голоса Хозяина и Маркуса стали еле различимы, как будто бы отошли на другой план. В глазах потемнело и расплывалось. Я видела лишь расплывающиеся очертания собаки и слабые отблески волшебного огня. По-видимому, резервы моего организма истощились настолько, что даже медальон Багирыча не мог справиться с приступом.
И поделом, — отстраненно подумала я, делая глубокий вздох и морщась от боли.
Находящийся рядом пес тихонечко и жалобно заскулил.
— Нормально, родной, нормально. Скоро все пройдет, — я шептала еле шевеля губами, не зная, кого больше успокаиваю — себя или собаку.
Маркус сбивчиво что-то объяснял Алдару. Тот молчал, все больше мрачнея и прожигая насквозь змеиными глазами говорившего мужчину.
Боль потихоньку отступила, но не исчезла, притаившись под сердцем и огрызаясь при резких неосторожных движениях. Я смогла разогнуться и опереться на стену, приняв вертикальное положение. Ноги были ватными, руки мелко дрожали, а на лбу выступил пот.
— Гав! Гав! — громко залаял пес, заискивающе виляя хвостом.
