Ага! Значит, если сейчас аккуратненько освободиться от его руки, которой он обнимает меня за плечи, отползти в сторону и слезть с кровати, то можно сделать вид, что ничего не было, а я всего лишь мимо проходила. Случайно. В своей комнате. Всю ночь. Но это несущественные детали.
Представить это оказалось куда проще, чем воплотить в жизнь. Задержав дыхание, и неотрывно следя за лицом вампира, я осторожно приподняла руку и юрко откатилась в сторону. Облегченно перевела дух — он даже не пошевелился.
М-м-да, а ведь он предел мечтаний любой нормальной девушки и ресницы вон какие длинные, аж завидно. Выходит, что я ненормальная, раз так спешу оказаться от него подальше. Хотя именно в этот момент захотелось сложить ему руки на груди, как покойнику и вставить черную свечку. А что? Символично бы получилось. На миг представила и не удержалась от злорадного смешка. Им бы любоваться и любоваться, а мне в голову всякая дурь лезет.
Так, что-то я замечталась, мне давно пора отползти на безопасное расстояние. И я поползла. Правда, я не успела сделать и несколько осторожных движений, как меня резко дернули за лодыжку и потянули на себя. Громко вскрикнув, я испуганно замерла под нависшим надо мной вампиром. Губы Алдара растянулись в хищной улыбке, демонстрируя длинные опасные клыки, а глаза приобрели темно-красный цвет с вертикально вытянувшимися черными зрачками.
— И тебе здравствуй, Катерина, — он осуждающе поцокал языком и провел кончиками пальцев по моей шее.
Я нервно сглотнула и сильнее вжалась в кровать, стараясь увеличить расстояние между нами. К сожалению, это было невозможно. Элиш практически лежал на мне, удерживая свой вес на руках. Сердце громко билось где-то у горла, во рту пересохло и противно першило. Алдар, не скрывая, получал удовольствие от сложившейся ситуации в целом и от моего испуга в частности.
Вот упырюга клыкастый! Страх смешался во мне со злостью и я выпалила, прежде, чем успела додумать слова:
— Вам так нравится, когда девушки в постели кричат?
— Это смотря какие девушки и смотря отчего, — соблазнительным и бархатным голосом ответил сир и начал опасно приближать лицо к моей шее.
Я запаниковала и попыталась отодвинуться. Не получилось. Его руки находились по обе стороны от моей головы и пресекали все пути отступления.
— А вы знаете, что ваш вампиризм может пагубно отразиться на моем здоровье? Вам придется оставить эту гадкую привычку.
— Ничего, я это переживу, — клыки хищно блеснули.
— А я?
— Катерина, ты невозможна! — он мягко рассмеялся и, откатившись в сторону, вольготно растянулся на кровати, закинув руку за голову. — За тобой даже поухаживать нормально нельзя, — хотя грусти в его голосе не было, скорее веселая ирония.
— Ну, знаете ли?! — я не на шутку возмутилась. — Это было больше всего похоже на психологическое запугивание, чем на романтическое ухаживание. А где же конфетно-цветочный период, томные вздыхания под балконом и ночные серенады? Не-е, я по-другому не могу. Тем более я не в вашем вкусе, — уверенно закончила я.
— Ты так говоришь, как будто я тебя есть собираюсь, — вампир осуждающе поцокал языком. — И, кстати, откуда ты знаешь, кто именно в моем вкусе.
Алдар перекатился набок и, подперев голову рукой, насмешливо меня разглядывал.
— Ну, как же… — растерялась я. — Это должна быть, по меньшей мере, длинноногая, загорелая красавица, с в-о-т таким размером бюста, — и я размашисто показала размер (очень большой), сложив руки полукругом, — с идеальными манерами и именитой родословной, уходящей в глубокие времена, то есть из аристократической семьи.
Лично я это так и представляла.
Змеиные газа вампира лучились нескрываемым весельем, отражаясь в клыкастой улыбке.
— Блондинка?
— Можно и блондинку, — согласилась я. — Этакая белокурая красотка.
— А если, меня больше интересуют маленькие вредные брюнетки?
— Очень вредные?
— Невыносимо. Сам удивляюсь, как только терплю.
Шутливый тон Алдара никак не сочетался с холодным расчетливым взглядом опасных красных глаз.
Шутит или делает предупреждение?
— Зря терпите, между прочим, я б таких в шею гнала.
— Касательно шеи, я имею интерес иного характера?
— Гастрономического?
В меня ловко запустили подушкой, и я запоздало прикусила язык.
— У меня складывается впечатление, — шутливо произнес сир, — что из нас двоих именно ты испытываешь проблемы с едой. Что ты все время на эту тему переходишь?
— Это все пагубное влияние стереотипов.
— Не стереотипы ли тебя вчера вечером так подкосили?
В заботливом голосе слышались опасные нотки злости.
Улыбка медленно сползла с моего лица. Обаяние Алдара — очень опасная вещь. Попадая в плен его обезоруживающего чувства юмора, забываешь, с кем имеешь дело.
Мне стало стыдно перед самой собой за минутную слабость. Стыдно и противно. Он мне не друг и я не должна об этом забывать. А еще вчера вечером я позволила себе чересчур много.
— Вы сердитесь на меня, да?
Я не смотрела в его сторону, просто почувствовала, как легко он встал с кровати и подошел к закрытому шторами окну. В комнате слабо горела настольная лампа, поэтому понять какое сейчас время суток было невозможно.
