У меня покраснели щеки и уши. Очень захотелось спрятать пристыженное лицо в руках. Получилось лишь виновато потупиться.
— Что же учудил наш маленький мастер? — невинно поинтересовался Элиш, ехидно изогнув уголки губ.
— О-о-о, это надо было видеть, — хохотнул мужчина. — Забраться под счет секундомера под потолок, проползти по балкам к люстре и вися вниз головой сделать разноцветное освещение после тебя, Кареглазая, не смог никто! А пытались… И механики и даже маги.
— Я тоже пыталась повторить, — пристыжено пробубнила я. — На трезвую голову не получается.
Как он мне еще разбитую барную стойку не припомнил.
— А за разбитую барную стойку не переживай. Я ее на следующий день починил, — беззаботно отмахнулся Тагир.
Добил!
— Как и барную стойку она? — хохоча, спросил Ивор.
Я захотела развернуться и уйти, но, как назло, в дверях застыл Элиш, специально перекрывая выход. Клянусь, он сделал это специально. Вон какай довольный стоит.
— Тагир, простите меня, я случайно. Я же не знала, что опьянею от фиори альпини, а Шэйн сказал…
Я недоговорила до конца, потому что Тагира согнуло в диком приступе смеха.
Не поняла?
— Малыш, это тебе Шэйн сказал, что вы пили фиори альпини? — отсмеявшись, спросил Тагир, почему-то подозрительно заботливо.
— Да, а что?
— А ничего, — передразнил он меня. — От фиори альпини действительно не пьянеют, — и коварно добавил: — Только вы пили драмбуи. Он похлещи самогона в голову бьет. Не сразу, конечно, но потом…
Я стояла не красная, а бледная. Это что ж получается, что…
— Тагир, я посуду била?
— Била. Такая счастливая была. Мне даже тарелок не жалко было.
Я решила выяснить все раз и навсегда, наплевав на публику, получающую от этой ситуации истинное удовольствие.
— А Шэйн в меня кинжалы кидал?
— Та где там… Он в меня кидал! Чуть волосы мне не откромсал, паразит.
Так, хорошо. С этим я согласна.
— А я что в этот момент делала?
— Ты мне на бочке с пивом дозатор устанавливала. Он теперь сам регулирует, когда стакан полный и закрывает кран. Можно не бояться, что перелью. Ох, и ругалась ты тогда, что я пиво не экономично разливаю.
— Ага. Скажите честно, кто барную стойку разбил?
— Этот мерзавец, небось, сказал, что тоже ты? — догадливо хмыкнул Тагир.
— Конечно! — я возмущенно фыркнула. — Сказал, что вынужден был погасить за меня долг, и я ему три часа подряд отрабатывала, делая… Тагир!!! Сделаете лицо попроще! — почти закричала я, наблюдая, как многозначительно вытянулось лицо мужчины. — Это не то, что вы подумали. Я ему рангир ремонтировала. Вы знаете, какая это сложная работа?! Там такие тонкие детали. Дунь… развалятся. Я не знаю, что он с рангиром делал. Клятвенно уверял, что это его единственная и бесценная семейная реликвия.
— Он ей орехи колол, — безжалостно констатировал корчмарь.
— Убью.
Я была зла! Честное слово, увижу, не знаю, что я с ним сделаю.
Юлька умирала, схватившись за живот и упав в кресло. То, как я с Шэйном провела ночь у Тагира было большой тайной, поэтому подруга, конечно же, все знала. А теперь она сидит в кресле и истерично ржет. А где спрашивается женская солидарность, интеллигенция? Где? Вот-вот и я не вижу.
— Тагир, как вам не стыдно? Вы же окончательно разрушили мою репутацию в глазах непосредственного нанимателя.
— Стыдно, но я так люблю, когда ты краснеешь. Во-во, именно так.
Я и сама знаю, что сейчас похожа на пожарный гидрант.
— Вы сейчас домой едете?
— Да, — ответил мужчина, насторожившись внезапной смене темы разговора.
Я поманила его к себе и, привстав на цыпочки, спросила прямо в ухо.
— Шэйна увидите?
— Он давно ко мне не захаживал. Мотается где-то.
— Если увидите, передайте ему, пожалуйста, мои слова, — остальное я прошептала ему на ухо.
Шептала исключительно то, что недавно мне сообщил Багирыч о моем же нехорошем поведении. Сами понимаете, это была исключительно нецензурная лексика.
Пришла очередь краснеть Тагиру.
— Да, Катерина, — ошеломленно протянул Тагир, когда я закончила, — никогда бы не подумал, что ты подобные выражения. А с виду интеллигентная такая.
— Так вы передадите? — бессовестно настаивала я на своем.
— Не-е, я хоть и старый, а жить тоже хочу. Я ему просто от тебя привет передам. Сами при встрече пожеланиями обменяетесь.
Я мрачно кивнула. Вряд ли мы еще когда-нибудь с ним встретимся. Но если я все-таки это случится…
— Тогда удачной вам дороги и берегите Серого, — искренне пожелала я.
Несмотря на всю комичность ситуации, я не обиделась на Тагира. Может быть, потому что умею смеяться над собой, а может быть, потому что стала смотреть на такие вещи совершенно иначе. Не знаю. К тому же у меня не так уж и много времени осталось об этом сожалеть.
— Ты никогда не умела злиться по-настоящему, — добродушно хмыкнув, он по-отечески приобнял меня за плечи.
— Неправда. Я очень злопамятная особа, просто ловко это скрываю.
— Будешь на Иштаре, останавливайся у меня. Я тебе твою комнату бесплатно сдавать буду, в которой вы…
— Тагир! — угрожающе протянула я, давая понять, что на сегодня веселых воспоминаний достаточно.
— Понял! Не надо на меня так сердито смотреть.
