Хорошо, что я была в маске и не видно, как предательски заалели щеки.
Шэйн галантно протянул руку, раскрытой ладонью и отвесил шутливый поклон.
— Может все-таки потанцуем, а то на нас уже начинают смотреть с подозрением.
Я вложила руку в его теплую ладонь, и он повел меня в центр зала, где среди десятков танцующих пар мы могли побыть наедине. Только там, где пары были поглощены друг другом, а звуки музыки заглушали голоса, можно было не таиться.
— Ты сердишься на меня?
Его «виноватый» голос не соответствовал лукавому выражению глаз, в свете люстр, казавшимся расплавленной сталью.
— Ты прекрасно знаешь, что я не умею долго злиться, — нехотя призналась я. — Однако, изволь объясниться, что все это значит. Почему я должна была согласиться на просьбу Алдара?
— О-о, ты зовешь его по имени, — будто не слыша моего вопроса, ядовито заметил Шэйн.
— Мы даже на «ты» перешли. Отвечай!
Я тоже сделала вид, что не заметила его злой иронии. А в душе мстительно и самодовольно порадовалась ревности.
— Возможно, тот, ради которого он привес вас сюда сможет ответить на вопрос, кто такой «В».
От Тергиша не ускользнуло мое волнение, и он крепче сжал меня в объятьях.
— Думаешь, сможем хоть что-то узнать?
— Я на это надеюсь. Главное, будь осторожна. В следующий раз у тебя может не оказаться банки варенья под рукой.
— Ага! Так это ты убрал следы борьбы?!
Шэйн рассмеялся, наслаждаясь моим удивлением.
— Он хоть жив?
— Да, но так поступать больше не будет. Я как раз хотел вам помочь, но ты и без меня прекрасно справилась.
От его равнодушного, холодного голоса у меня между лопаток пробежали мурашки. Он был рядом, а я его даже не почувствовала.
— Ты, что ему руки переломал?
— Нет, но так он поступать точно не будет. Я умею быть убедительным.
— А еще пугающим. Ты смог от него что-нибудь узнать?
— Ничего путного, — раздосадовано хмыкнул парень. — Лица заказчика он не видел, голос не помнит, особых примет не заметил. Получил задаток и указания относительно того, кого нужно убить.
— Азария?
— Да, — Шэйн провернул меня вокруг оси и оказался у меня за спиной, крепко прижимая руками. — Ты спрашивала, почему его могли заказать?
— Не смогла, — еще одно па и мы снова оказались лицом к лицу. — Мы не успели нормально поговорить. Как только вернулись домой, сразу пришлось собираться сюда.
— Обязательно узнай. Боюсь, как бы это не было связано с нашим «В».
— При случае сразу же расспрошу, — музыка зазвучала еще быстрее и Шэйн закрутил меня в такт мелодии. — А ты-то сам, как на маскарад попал? Сюда же далеко не всех пускают.
— Я еще и не такое могу, — по-мальчишечьи улыбнулся он и его глаза хитро блеснули.
— Тогда я надеюсь, ты сможешь еще раз встретиться со мной? Мне прислали странную книгу с тремя сказками больше напоминающими страшилки. Это не твоя работа?
— Я привык рассказывать их лично, — отшутился парень, но заметно напрягся. — Что за истории?
— Сама пока не разберусь. Прочту до конца, возможно, потом смогу сказать, что они значат. Так мы еще увидимся?
Танец закончился раньше, чем он успел ответить. Шэйн галантно держа меня за руку, отвел в сторону, уступая место новым парам. Мы остановились возле стеклянных дверей, ведущих на балкон. Рядом никого не было.
— А ты этого хочешь?
Его голос звучал ровно и иронично. На губах застыла хитрая ухмылка.
— Хочу, — с вызовом ответила я, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
— Почему?
— Потому что я…
Люблю тебя, — хотелось сказать то, что не давало дышать, но…
— Потому что мне нужна твоя помощь. Я без тебя не смогу справиться.
— Мы обязательно встретимся. Я найду тебя.
Шэйн осторожно взял меня за руку, поцеловал ее, склонившись в изысканном поклоне, на мгновение прижался к ней лбом и ушел, растворившись в толпе. Ушел вместе с частью моего сердца, на месте которого осталась кровоточащая рана.
Сегодня была самая подходящая возможность сказать ему правду… Признаться и наконец-то перестать изводить себя. Но я не смогла. Я не слепая и, конечно же, понимаю, что его отношение ко мне гораздо больше чем к другу. Просто… Просто я боюсь, безумно боюсь, что то, чего я больше всего желаю — правда. Есть такое хорошее выражение: «Ничто так больно не ранит, как осколки собственного счастья». Я эгоист — страшный и неисправимый. Это будет слишком непосильная для меня ноша. Может быть, я так и не успею ему сказать, а может быть, и решусь. Сегодня на это мне не хватило смелости.
На то, чтобы рисковать жизнью, совершать безумные, бесшабашные поступки храбрости хватает, а на это нет. Вот она злая ирония судьбы и человеческой глупости. По крайней моей уж точно.
— Как вам маскарад?
Мои мрачные мысли прервал елейный голосок Аниты. Блондинка подплыла ко мне с восхитительной грацией, держа в руке высокий бокал с игристым вином.
В который раз за вечер я порадовалась наличию масок. Она хоть как-то, но скрывала «радостный» перекос моего лица.
— Замечательный вечер, — ровно ответила я, держась с целительницей подчеркнуто вежливо. — Чем обязана вашему обществу? Мне показалось, вы меня недолюбливаете.
