Теперь я видела перед собой красивого, но не имеющего надо мной никакой власти вампира. На его холеном аристократичном лице играла торжествующая надменная улыбка, а в глазах читалась скука и разочарование от быстрой победы. Он самонадеянно посчитал, что я уже превратилась в безвольную послушную куклу, готовую исполнять любые его капризы.
Ха! А вот тут-то я с ним категорически несогласна!
Оказывается, моя неизлечимая болезнь тоже может приносить пользу — она блокирует любое воздействие, не воспринимая не только лекарства, но и вампирье «очарование».
Надо будет еще и на гипноз себя проверить, — злорадно подумала я и подозвала официанта. Не сводя пристального взгляда с заинтересованного изогнувшего бровь вампира, я сделала заказ и с самодовольной улыбочкой притворилась, что вновь увлеклась чтением газет.
Через несколько минут со столика вампира донесся приятный мелодичный смех. Я ехидно взглянула на вампира, а он…. Он отсалютовал мне стаканом с томатным соком и довольный сделал большой глоток. Слабая замена моей крови, но в доноры по раздаче гемоглобиновой жидкости я не собираюсь поступать.
Обмен любезностями состоялся удачно, хотя я думаю, этот клыкастый красавчик наверняка захочет еще пообщаться с таким своенравным человечишкой, как я.
Не могу сказать, что не люблю вампиров. По оному других не судят, но тот вампир, который так безжалостно и цинично убил моего деда, навсегда посеял в душе недоверие и опасение к этим существам.
Сразу же вспомнилось лицо убийцы и захотелось выпить, но прикасаться к «презенту» вампира я не собиралась, поэтому бокал с вином был твердо отставлен в сторону, дабы не вводить в искушение требующий алкоголя организм.
— Какие у нас новости? — весело спросил Азарий, подошедший к столику и бесцеремонно заглядывающий через плечо.
— Грустные и ужасные, — печально вздохнула я. — У Ослива Иа хвост пропал.
— Как пропал? Неужели у знаменитого сатирика Ослива пропал его талисман? — недоверчиво переспросил друг. — Вот это да!
Я развернула газету на разделе светской хроники. Со страницы на нас взирал портрет грустного мужчины с вселенской тоской в глазах. Как он умудрился с таким меланхоличным характером стать обожаемым народом сатириком, я только диву давалась, но, так же как и все любила его выступления. Сам же Ослив Иа повсюду носил с собой кисточку ослиного хвостика, которую он считал своим неизменным талисманом и никогда с ним не расставался.
Почему я сказала Азарию про эту незначительную новость? Потому что не хочу портить ему настроение страшным известием о смерти профессора Верковена. Пусть лучше об этом пока не знает.
— Кстати, а ты чего здесь одна кукуешь?
— Ну, надо же было мне как-то Юлию и Ворона вдвоем оставить. Пусть привыкают друг к другу.
— О-о-о, наконец-то… — облегченно выдохнул Азарий. — Ворн меня уже достал своими сердечными переживаниями.
— А меня Юлия. Не знаю, как им, но мне точно станет легче, когда они сойдутся.
— Аналогично, — парень предвкушающее улыбнулся. — Не хочешь к нам присоединиться?
— К нам это к кому?
Я непонимающе обвела зал взглядом. Улыбка друга стала еще шире и еще довольнее. Он кивнул на столик, за которым сидели две очаровательные девушки.
— Ого! — восхищенно цокнула я. — А ты времени даром не терял. Как умудрился?
— Это все мой животный магнетизм.
Азарий фривольно одернул модный жакет и состроил самую умильную рожу. Выглядел он сегодня действительно великолепно. Вместо классического смокинга на нем был модный костюм темно-серого цвета, прекрасно подчеркивающий его спортивную фигуру.
— Иди отсюда, животное, — погрозила я, в шутку замахиваясь на него газетой. На что Азарий отвесил шутовской поклон и танцующей походкой направился к своим дамам.
Глядя на друга у меня приподнялось настроение, хотя противный осадок никуда не делся, колючим крошевом притаившись на душе.
Зал быстро наполнялся, не осталось ни одного свободного столика. Всюду слышался смех, гомон множеств голосов, звон хрусталя и возгласы приветствия. Ненавязчивая музыка создавала приятный фон, между столиков ловко сновали официанты, выполняя заказы и доливая вино в опустевшие бокалы.
Мне же было очень интересно наблюдать за трогательной парой — Юлей и Вороном. Сидя за столиком на двоих, они впервые проводили время вместе, как пара. Ворон накрыл своей рукой руку девушки, лежащую на столе, и что-то ей рассказывал. Юля смеялась и не сводила с него восторженных глаз, ловя каждое его слово. Ее щечки украсил легкий румянец, а глаза сияли, как два сапфира.
Я почувствовала себя старой сводницей, поэтому отвернулась и переключила внимание на центр зала.
Музыка затихла, разговоры прекратились и под аплодисменты присутствующих в центр вышел высокий сухопарый мужчина с седыми зачесанными назад волосами и впалыми щеками на морщинистом лице. Элегантно поклонившись, он добродушно поприветствовал гостей и официально произнес торжественную речь по случаю открытия недельного аукциона, напомнил правила его проведения, отпустил несколько удачных шуток и, пожелав всем приятного вечера под звуки неутихающих аплодисментов, изящно удалился.
