Интригующий субъект. На вид лет шестьдесят, а двигается и ходит с ловкостью и грацией двадцатилетнего спортсмена. И голос… приятный, низкий. Похоже, его здесь хорошо знают. Надо будет спросить у Шэйна, кто это такой.
Снова зазвучала музыка. На этот раз громче и ритмичнее. Музыканты заиграли вальс, и многие пары поднялись из-за столов, направляясь на танцплощадку. Мужчины красиво кружили в танце своих партнерш, вальсируя в такт мелодии.
Ну, что ж, мне здесь делать больше нечего. С публикой я поверхностно ознакомилась, есть не хотелось, а танцевать тем более. К тому же я так и не научилась танцевать вальс. Дед хотел научить, а теперь… Теперь мне не у кого брать уроки.
Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания и обходя стороной слишком шумные компании, я почти добралась до выхода, но увидев приоткрытые двери на балкон, развернулась и направилась туда. Не знаю почему, просто так захотелось.
Освежающий ветер с моря приятно охлаждал кожу после душного зала. Воздух был наполнен упоительным пьянящим ароматом ночных цветов. Был слышен мерный плеск волн о песчаный берег, успокаивающий и расслабляющий. Луна высоко сияла в небе, отбрасывая семь отражений на темную гладь воды. Широкий мраморный балкон утопал в цветах, густым покрывалом оплетающим карниз и высокие колонны. Ярко-красные ли-гьера пышно цвели миниатюрными бутонами. Ли-гьера цветет только ночью. Днем же прячет бутоны в фиолетовые листья, засыпая с первыми лучами солнца и расцветая, стоит ночи вступить в свои права.
Я оперлась о карниз и с наслаждением вдыхала ночную прохладу, любуясь морем. Здесь было тихо и уютно. Иштар — удивительный остров — рай для одних и ад для других. В нем тесно переплетаются судьбы счастливчиков, приехавших сюда погостить, отдохнуть и заработать и несчастных, познавших все ужасы рабства. Именно этот остров — сердце работорговли. Именно здесь находится нелегальный рынок, скупающий и продающий людей, как скот на торгах. Трудно поверить в это глядя на такую красоту и роскошь, но это так.
— Из-за чего так тяжело вздыхаешь? — раздался насмешливый голос Шэйна.
Он небрежно подошел и встал рядом со мной, облокотившись руками о карниз.
— Не верю, что в таком красивом месте торгуют людьми.
— Тебя беспокоит этот вопрос? — он иронично изогнул бровь, но взгляд оставался жестоким и колючим.
— В это так трудно поверить? Можете смеяться, но я твердо уверенна, что никто не имеет права решать судьбу другого человека, и уж тем более продавать.
Я говорила честно и открыто, то, что думала, не задаваясь целью, найти отклик в его заледеневшем сердце. Он долго молчал, внимательно рассматривая меня, а потом отвернулся к морю и серьезно сказал:
— Не говори здесь об этом никому. Тебя не поймут.
— Пусть, — равнодушно ответила я, тоже любуясь морем. — Мне все равно, что обо мне подумают. Это мое личное мнение и менять я его не собираюсь.
— Дура, — беззлобным равнодушным голосом констатировал Шэйн.
— Притом стопроцентная, — развеселившись, хмыкнула я, ничуть не обидевшись на его слова.
— Почему ты не села за столик к вампиру? — неожиданно поменял тему Тергиш, чем вызвал у меня невольную злорадную ухмылку.
— Боюсь, я не в его вкусе.
— Разве ты не почувствовала непреодолимое желание быть с ним?
В его голосе звучало любопытство, несмотря на кажущееся безразличие и надменное отрешенное лицо.
— В гробу я видела этого вампира, — в запале бросила я и тут же рассмеялась.
Шэйн изогнул уголки губ в легкой улыбке.
Ммда, это ж надо было такое сказать! Хотя кого, как не вампиров ассоциируют с гробами. И не признаваться же, в самом деле, Шэйну, что моя смертельная болезнь подавила вампирье очарование.
— Не любишь вампиров?
— Не знаю, скорее да, чем нет. Просто я ненавижу, когда меня заставляют делать то, чего я не хочу.
— Да?
Сарказма в его голосе было больше, чем воды в этом море.
— Да, — в тон ему ответила я, стараясь не поддаваться на явную провокацию.
Я его забавляю и, похоже, смешу. Пусть. Меня это нисколько не оскорбляет, но вот дразнить себя не позволю.
— Так значит, господин Шэйн, вы за мной наблюдали? — я решила коварно перейти в атаку.
— О-о-о, да, — издевательски протянул он. — Это было любопытно.
Ха! И что же любопытного он увидел?! Я скосила на него подозрительный взгляд.
— Тебя что-то расстроило, но Азарию ты не сказала.
Интересно, а где он сидел, раз смог так хорошо все разглядеть?
— Из газеты я узнала, что неделю назад умер наш преподаватель профессор Брагара Верковен, — честно ответила я, не видя причин скрывать это от собеседника. — В некрологе написали, что он умер в результате несчастного случая — совершил ошибку при установке фильтра для очистки воздуха на выработках руды в Ядовитых болотах, — слова об ошибке дались особенно тяжело и ядовито. — Шэйн, это просто невозможно! Он мастер от Бога. Не мог Брагара так глупо ошибиться.
— Не веришь?
— Не верю.
Я не искала у Шэйна поддержки и не ждала, что он даст ответ на все мои вопросы. Мне просто нужно было выговориться.
