Брюно объяснил, как они будут назначать следующие встречи. Не реже раза в неделю. Теперь, когда они увиделись, им больше нельзя терять друг друга из вида. Согласен? Звонить всегда будет Гарри. Ни в коем случае не с мобильного телефона. Только из автомата или из какого-нибудь бара. Никогда не называть никаких имен. Привет, как насчет воскресенья? О’кей, воскресенье годится. Согласно шифру, воскресенье будет означать понедельник, понедельник – вторник и так далее. Время всегда одно и то же: 17.00. Вот пропуск, с ним ты сможешь приходить сюда когда угодно. В случае крайней необходимости, требующей немедленной встречи, надо просто отправить сообщение со следующим текстом: «Король-лев заболел». Это будет означать: встречаемся через час. Если я прийти не смогу, обязательно кого-нибудь пришлю.
– У тебя есть в городке друзья?
– Я знаю там всех, но ни на кого не могу рассчитывать. Мой единственный друг – один старик-алжирец. Только с ним можно говорить обо всем и ничего не бояться. А у вас много друзей?
– Есть коллеги, вот Нгуен, например. Но друзей…
– А дети у вас есть?
– Две дочки, чуть младше тебя.
– Значит, вы женаты?
– Я в разводе.
Брюно прищурился.
– Дети всегда тяжело переживают развод родителей, – почти против воли выдавил он.
«Уметь быть жестоким», – подумал Гарри. А что, если Хозяин М прав? Сумеет ли этот мужик быть жестоким? Хватит ли у него духу противостоять М’Билялу? Его охватило беспокойство. Он знал, что для победы ему понадобится полная концентрация. Сейчас он вручает свою жизнь в руки этого человека, и неудивительно, что у него возникают вопросы. Он вспомнил, что ему говорил Нгуен: «Он будет тебе вторым отцом», – и успокоился. С того дня, когда он дал слово комиссару, его не покидала решимость пойти до конца. Он посмотрел Брюно прямо в глаза и сказал:
– Вы можете мне помочь. У меня с ними свои счеты. Вы мне нужны.
Светильники в виде драконов едва рассеивали темноту, и в баре царил полумрак. Как Брюно ни вглядывался в лицо своего собеседника, он видел лишь его глаза и отблеск неоновых ламп на стеклах его очков. Он забыл про Мари-Элен. Этот чернокожий худющий парнишка вытеснил ее из его мыслей. Разговаривать с ним было не так легко. Чем-то он его смущал или даже пугал. Как будто Гарри давно понял что-то, о чем сам Брюно даже не догадывался. Гарри тоже чувствовал себя неуверенно. Он опустил голову и потер глаза под очками. Какое-то время он молчал. Как он устал. Он подумал о родителях и решил довериться этому копу. Кажется, он добрый. Может, потому, что ему тоже хреново?
Брюно выждал несколько минут, прежде чем начал задавать Гарри вопросы о городке и о его жизни в нем. Тот или просто кивал, или отвечал коротко, но потом вдруг начал рассказывать.
На одном из тунисских базаров мне попалась на развале целая коробка французских книг 1970-х годов, и, подумав о Рим, я ее купил. Продавец в качестве бонуса дал мне три номера английского журнала «Татлер». Я сидел на террасе и листал журналы; Рим, по идее, делала уроки. Внезапно мой взгляд зацепился за одну черно-белую фотографию. Сияющее лицо с четко очерченными чертами, короткая стрижка, светлая улыбка…
– Да это же Брюс! Быть того не может! Но это он, точно он!
Рим подскочила и вырвала журнал у меня из рук:
– Ты его знаешь?
– Мы с ним встречались в Каире. Ты тогда еще не родилась. Но я понятия не имел, кто он такой, даже фамилии его не знал.
Часть ночи мы с Рим провели, разыскивая в интернете сведения о его жизни и смерти: помимо его полного имени – Брюс Четуин – мы выяснили, что он был известным писателем и скончался в Ницце в 1989 году. Мы глотали страницу за страницей: статьи, биография, отрывки из книг, комментарии. На следующий день Рим чуть ли не швырнула мне в лицо тома, купленные на базаре, и потребовала, чтобы я заказал через интернет все книги Четуина. Как только заказ доставили, мы засели за чтение.
