Колобок в этот момент уже танцевал около трёх Феррари среди Мушкетёров, Коржа и ещё нескольких ребят. В одной из тачек включили музыку, вот они там и вжигают, отмечают, так сказать, успешное дело, посередине стоит ящик, из которого торчат горлышки бутылок с вином, которое они спёрли из винного погреба.
Ох, а народу-то сюда сбежалось! Мне, вообще, показалось, что сюда полгорода приехало. Хорошо, что Туман догадался выставить охрану, иначе машины банально залапали бы, он пацанов-то чуть ли не пинками от них отгонял.
Ещё бы, угнали мы сто пять автомобилей, да каких! Я, вот, стою и ещё не до конца понимаю, что всё это великолепие наше. Феррари, Ламборджини, Мерседесы, Порши, Корветы, три Вейрона; так что не быть мне первым парнем на этой планете; да пох…, Астоны, Ягуары, ещё какие-то спортивные тачки, я такие только на картинках видел.
Стою вот сейчас на небольшом бугорке и смотрю на них. А они, млять, на вечернем солнышке переливаются, чистенькие все, красивые, хорошо, что никто кататься не сорвался. Красные, жёлтые, белые, синие, чёрные, серебристые. Но больше всего, конечно, в глаза бросаются Феррари, эти вообще, как НЛО какое смотрятся! Я в нескольких из них успел салон посмотреть – красотень, про внешний вид вообще молчу.
— Охренеть, не встать! – снова выдохнул Туман.
— Валер, завязывай, – вздохнул Грач.
— Да я столько спортивных машин сразу первый раз в жизни вижу.
— Александр, – раздался позади меня голос.
Развернувшись, увидел, как из какого-то сраного Каена, хи-хи, вылез Кирилл и бежит к нам.
— Млять, – выдохнул я, – сейчас начнётся –« когда продавать?» и всё такое.
Туман с Грачом сообразили мгновенно.
— Слива! – крикнули оба.
— Что? – тот так и замер со стаканом в одной руке и с бутылкой вина в другой, я так подозреваю, что это не первая бутылка, больно рожа у Сливы довольная и красная.
— Сейчас шефу его видеть не нужно, – нахмурившись, произнёс Туман, кивком головы указав на приближающегося к нам директора салона.
— Понял, – переведя взгляд на бегуна, икнул Слива, – Мушкетёры! – теперь уже Слива заорал во всё горло.
Те мгновенно прекратили танцевать, я и глазом не успел моргнуть, как эта пятёрка, бросив танцующего Колобка, оказалась около Сливы. Тот буквально несколько слов им сказал, Мушкетёры развернулись, увидели цель, схватили уже почти подбежавшего к нам Кирилла и уволокли его куда-то в сторону. Мне кажется, он охренел больше, чем я.
— Надеюсь, они его не убьют, – вздохнул Грач.
— Не, они с ним нежно обойдутся, – заулыбался Слива, вновь появившийся рядом, с бутылкой в руках, – кому налить?
— Мне, – нарисовался Колобок, – ну что, друзья мои, по тридцать пять тачек на нос?
— Да, по тридцать пять – закивал башкой нарисовавшийся поблизости Корж.
Судя по его морде, он тоже уже достаточно принял винца.
— И по два мотоцикла, – щёлкнул пальцами Колобок.
— Их же семь, – напомнил я.
— Седьмой разыграем.
— С вас, кстати, с каждого, по ляму, – ткнул я пальцем по очереди в Коржа и Колобка, – ему, – показал я на стоящего неподалёку журналиста.
— Само собой, – тут же ответили оба.
— Пусть счёт даёт, переведём бабульки, – закончил Корж.
Выпили ещё по пятьдесят, потом ещё по сто, потом появился Рыжий, тоже датый, вот же блин вино это, но должен признать, что хорошее.
— Всё готово, – показал он рукой на стоящий в десяти метрах от нас барабан, – список там, тянем и разыгрываем.
Мы всё думали, как нам разделить машины. Да, они все спортивные, но там куча моделей, и одному нравится одно, другому – другое. Выход, как всегда, нашёл башковитый Колобок.
Пока мы тут дегустировали вино, Рыжий смотался куда-то и привёз барабан, в котором разыгрывали билеты для курьеров. Далее, на отдельных листочках были написаны марка и цвет автомобиля, всё это засунули в барабан, и понеслась.
Через час все машины были разделены, Крот крутил барабан, затем доставал листок и громко объявлял, в какой из городов отходит та или иная машина, всё честно, по тридцать пять тачек. Вейрон я сразу отжал себе, воспользовался, так сказать, своим служебным положением. Эх, вы бы видели лица ребят, когда они смотрели, как машины уходят, ведь каждый, каждый мечтал о такой машине! Ну ничего, пацаны, всё будет нормально.
Была у меня одна идейка, что делать с этими машинами, но это мы оставим на завтра, когда все будут трезвые.
11 января.
Проснулся в девять утра по будильнику, несмотря на немалое количество выпитого вчера вина, чувствовал я себя великолепно. Булат гремел чем-то на кухне, а Светка, вон, лежит рядом, сопит.
Взял с тумбочки свой сотовый и, встав с кровати, прошёл на кухню. Булат, увидев меня, тут же подбежал, чтобы я погладил его по огромной башке.
Первый звонок Сливе.
— Да, шеф, – простонал он в трубку после третьего гудка.
— Доброе утро, пьянь, – хихикнул я, – через сорок минут у подъезда.
Секундная пауза.
— Понял, будем.
