– А что, можно? – с детским восторгом спросил следопыт. Его еще никогда не накрывала такая сладостная волна предвкушения.
– Конечно! Сейчас.
Пока старик вставлял диск в компьютер, к ним присоединилась Деви. В отличие от следопыта, она в своей жизни не видела ни минуты видео, если не считать бесконечный кошмар виртов, когда перед ней крутились чудовищные образы и видения, но то был перцептрон, а не простой телевизор. Теперь она с беспокойством ожидала начала сеанса. Как зрелая личность Деви понимала беспочвенность своих страхов перед спортивным видео, но почти настоящая психика не позволяла ей так просто отгородиться от пережитого, оставившего в ней целую россыпь уродливых шрамов – фобий. Она взяла руку Хана, уверенная, что, пока он рядом, ничего плохого с ней не случится.
Эпилог
«Серия пенальти, дамы и господа. Апофеоз финального матча и всего футбольного года. Сезоны давно закончены, игроки всех команд, кроме этих двух, уже отдыхают на мусорных островах, и остается всего одно действо, один финишный шаг, но зато какой! Самая невероятная, самая напряженная по своей сути серия пенальти в истории. Я не оговорился, во всей чертовой истории, да простят меня атеисты, я не хотел задеть их чувств. Как же хочется растянуть этот момент, чтобы он никогда не кончался! Но время неумолимо бежит вперед. Сделайте вдох, насладитесь, вкусите, прочувствуйте эти секунды! Вы вспомните их на смертном одре! Если вы смотрите это, ваша жизнь прожита не зря!
„Манчестер Трансъюнайтед“ бьет первым. К мячу подходит Эйштебио! Холодный взгляд, короткий разбег, удар… гол! У меня чуть не остановилось сердце, а у вас? Если да, скорее пейте дефибриллин, с сердцем шутки плохи. Капитан берлинского „Динамо“ ставит мяч на точку и отводит взгляд от вратаря „Трансъюнайтед“. Тот скачет из стороны в сторону, корчит гримасы, пытается сбить нападающего с толку. Удар… Гол! Тщетной оказалась психологическая атака! После первой пары ударов счет равный. Какое напряжение! Кажется, я вот-вот умру от разрыва сердца, и знаете что? Это прекрасно! Лучшего ухода из жизни и не придумаешь, да простит меня партия самоубийц, я не хотел оскорбить их чувства.
Второй удар „Манчестера“ в молоко! Мяч пролетает в метре над перекладиной. Вратари вновь меняются местами и теперь очередь игрока „Динамо“. Разбег, удар, гол! „Трансъюнайтед“ выходит вперед! Воздуха! Дайте мне воздуха!»
Короткая рекламная пауза, пока комментатору делают вентиляцию легких. Десять секунд по экрану летает новая модель ховерборда, и довольные подростки говорят что-то на сленге двадцать пятого века. Трансляция возвращается, когда у точки уже новый игрок.
«Я снова с вами, меня оживили, временно отпустили из мира мертвых, чтобы я досмотрел этот матч и пересказал его на том свете. Если вам так же тяжело дышать, как и мне, не отчаивайтесь – правительство запустило заводы-очистители, которые должны уничтожить весь мусор, а значит, скоро экология станет лучше. Но вернемся к игре! Снова гол. После того курьезного удара никто не желает мазать, все бьют на силу, пробивая вратарей, если тем не повезет оказаться на пути полета мяча. По четыре удара сделано, счет 4 : 3. Сейчас или никогда. Если вратарь „Трансъюнайтед“ не возьмет этот мяч, их команда потерпит самое несправедливое поражение в истории. Он снова скачет по линии ворот, машет руками и пытается вывести соперника из себя. Разбег, удар… О господи! Вратарь дотягивается до мяча кончиками пальцев, и тот, слегка меняя траекторию, попадает в штангу! От нее отлетает в противоположную штангу, а потом в поле! Это суперсейв! Это сейв века!!! Но что происходит? Вратарь „Трансъюнайтед“ получает разрыв мышцы из-за эпического прыжка! Замен больше нет! Он почти наверняка не сможет отбить следующие удары! Верните мне аппарат вентиляции, я буду говорить сквозь него!»
Далее слова комментатора теряют эстетичность и красоту. Их еще можно разобрать, но мозг зрителей уже автоматически переключается на экранное действие и не воспринимает этот неразборчивый бубнеж. Слышно, как режиссер трансляции убавляет диктору громкость, чтобы не мешать зрителям наслаждаться моментом. Некогда искать новый голос, а старому уже ничто не поможет. Все и так знают правила, и по реакции трибун точно поймут, кто выиграл.