– После истории с семенами нас осталось всего трое. Ты видел подростков в других комнатах? Ну, юношей и девушек. Десять лет назад они были совсем детьми. Двадцать уцелевших малышей племени, у которых никого не было, кроме нас. Спасибо Иерониму, он узнал об этом бункере. Иначе бы мутанты нас растерзали.
Хан начал понимать. Ему уже надоело строить из себя обиженного, и он был рад новой возможности исправиться.
– Дети… – повторил он.
– Мы не могли их бросить! – взмолилась Лима. – С тех пор нашим долгом стало их вырастить. Мы чисто физически не могли отправиться на твои поиски!
С каждой секундой Хан осознавал, каким склочным и мелочным он показал себя в первые минуты встречи с друзьями. Он ведь уже их простил… Тогда к чему была эта сцена? Просто так… Что-то осталось в мыслях по старой памяти. Хотя, если вспомнить, насколько яростно он желал поквитаться с «предателями», эта его грубость была просто огромным шагом вперед, к лучшей версии себя. Жаль, нельзя отмотать время назад и повести себя лучше. Но друзья тоже все осознавали. Они никогда не были в рабстве, поэтому с пониманием отнеслись к претензиям Хана. Их уважение к нему только окрепло.
В конечном счете они помирились и радостно обнялись – как должны были сделать сразу.
Каспер, Аваст и Эхо пошли обсудить рабочие моменты в комнату управления бункером, остальные двинулись за ними, но остановились в коридоре, в самом центре убежища. Во все стороны от него, как лепестки ромашки, расходились разнообразные комнаты. В каждую из них вела арка без двери. Либо двери были задвижными.
– Тут есть ваши дети? – спросил следопыт, осматриваясь.
– Нет, – печально ответила Лима. – В походе за семенами мы с Пуно получили слишком много радиации и не смогли завести своих собственных. Но двадцать спиногрызов все равно сделали нас самой многодетной семьей в Пустоши.
В боковых комнатах занимались своими делами молодые члены племени – кто-то учился читать, кто-то занимался на тренажерах, были и те, что шили одежду. Самые юные девушки занимались стряпней на кухне – им было лет по двенадцать. Все остальные выглядели взрослее.
– Двоим старшим стукнуло восемнадцать, – продолжила Лима. Она радовалась первым за десять лет гостям и пыталась наговориться. – Почти столько же было нам с Пуно, когда обстоятельства вынудили нас навсегда покинуть родной дом. Эти двое уже собираются пожениться. Скоро у племени появятся новые, рожденные в спокойствии и достатке дети.
В их разговор вмешался старик:
– Это будет очень хорошо, учитывая, что я последний из коренных обитателей убежища. Жены и детей у меня нет, поэтому, когда ко мне заявилась эта толпа оборванцев, я был благодарен всем богам, какие только были придуманы за время существования человечества. Воистину, это чудо. Дело всей моей жизни – мой дом, моя родина – не развалится после моей смерти. Вы же знаете, как старики прикипают к родному уголку…
На его глазах появились слезы, и Лима обняла своего спасителя, который видел спасительницу в ней и в остатках ее племени.
Конечно, племенем их уже было сложно назвать. Дети выросли в благополучной обстановке, полной учебных книг и дисков с информацией о старом мире. Даже самые неуспевающие из них получили достойное образование, потому что в бункере почти ничто не отвлекало от занятий. Благодаря тренажерному залу они стали стройными и атлетичными. Лима и Пуно также подтянули свои знания о мире и теперь были почти на уровне Каспера. Эхо же, марсианский морпех, и так имел высшее офицерское образование, не имеющее, однако, юридической силы на Земле. Хан не затерялся среди них, потому как прошел школу Пустоши, показал себя самым храбрым, находчивым и смекалистым жителем этой грешной земли.
Вот такая нестандартная собралась компания. Но и задача перед ней стояла далеко не самая тривиальная. В комнате управления бункером Каспер и Эхо как раз обсуждали заключительные детали похода.
– Все-таки как вас зовут? Эхо или Иероним? – спрашивал доктор.
– Иероним Шнапса – мое гражданское имя на Марсе. Но в отряде морпехов каждому из нас дали позывные по буквам фонетической азбуки – так проще на поле боя. Я привык к обоим вариантам, можете называть меня как хотите.
– Хорошо, мистер Эхо. Вы знаете, что цели у нас благие, поэтому покажите тот самый «избавитель», ради которого мы проделали такой путь.
Маленькая комната управления располагала стальными шкафами, стоящими у стен, и компьютерным столом в центре. На древнем кинескопном экране светилась заставка с тремя нулями. Рядом с ним на столе лежал необычный дробовик с изящной резьбой на цевье.
– Вот он. – Эхо показал на дробовик.
Каспер присмотрелся к нему и поднял удивленный взгляд.
– Оружие? Мы ведь говорили о специальном веществе, способном открыть запечатанный вход в сталелитейный завод.