- Валлах, мы все точно так и делаем, как вы говорите, днем и ночью кружимся подле Зулейхи-ханум, как мотыльки. - Муртузов заискивающе улыбнулся. - Горим, пылаем, но не отходим от нее. На каждый стон Зулейхи-ханум жена моя Явер пять раз отзывается: джан, я жизнь свою в жертву принесу тебе.
- Спасибо вам за это.
Воодушевленный этой беседой и одобрением Шехлы Муртузов без труда дотащил чемодан к машине. К вечеру они прибыли в районный центр, и Муртузов отвел приезжую на квартиру прокурора. Они поднялись по лестнице. Шехла-ханум при виде дочери, лежащей в постели, зарыдала, начала ломать руки. Зулейха прижалась к матери и тоже расплакалась. "Ничего, моя девочка, при мне тебя никто не обидит", - стала успокаивать ее мать.
Вскоре обе утерли слезы и довольно весело стали болтать. Шехла-ханум выложила все бакинские новости, все сплетни про общих знакомых.
Пришел врач, измерил температуру больной.
- Ровно тридцать семь, - с удовлетворением сообщил он. - Посмотрите, какие чудеса! Нервная система успокоилась, и температура упала
- Большое спасибо вам, доктор, - поблагодарила Шехла-ханум. - Вы спасли моего ребенка. У Зулейхи всегда были слабые нервы.
- Да, нервы, лечение всегда надо начинать с укрепления нервной системы...
- Может быть, я ее избаловала. Но я, - Шехла-ханум сделала ударение на этом слове: - я для нее ничего не жалела.
- Я догадывался. Именно поэтому, чтобы успокоить нервы больной ханум, я посоветовал вызвать ее мать. Вы должны быть всегда с нею, нельзя ее оставлять...
- Да, да, скажите маме, доктор, чтобы она меня не покидала. Я буду вам так благодарна. - Зулейха признательно улыбнулась доктору.
Тот расправил свои пышные усы.
- О, как воины стоят на страже, так мы должны оберегать нервы человека.
С этого дня в доме стало шумно и весело. Шехла-ханум болтала с дочерью. Явер Муртузова усердно ухаживала за гостьей, восхищалась ее платьями, всплескивала руками, бегала взад и вперед по лестнице, выполняя различные поручения. Зарринтач совсем забросила свой детский сад, уверяя, что ни минуты не может пробыть без Зулейхи. Зулейха после нескольких месяцев скромной жизни чувствовала себя, как в раю. Еще несколько дней провалялась она в постели и встала.
Шехла-ханум начала хозяйничать. Она попросила Явер убрать вторую комнату, которая да того была заперта. Все ей не нравилось, все было не по ней. Она дала человеку в калошах длинный список и послала его на базар за покупками. Явер ежедневно готовила разные дорогие блюда. Плов с шафраном Шехла-ханум весьма одобрила.
Муртузов каждый день справлялся о здоровье Зулейхи и иногда оставался обедать. Заходил Мамедхан спросить, не нужно ли чего-нибудь уважаемой Шехла-ханум.
Даже Кямилов обратил на нее внимание. Он удивился, заметив полную, но стройную женщину в черном крепдешиновом платье, расхаживающую с важным видом около дома. Председатель райисполкома поманил к себе Муртузова, пришедшего с очередным "докладом", и спросил:
- Слушай, лысый друг, это что за новинка? Я сегодня видел, что ты вертелся около нее. Вообще, что за веселая компания у вас там образовалась? Неужели у вас теперь с новым начальником общий счет и общая касса?
- Какой же он новый? Сколько месяцев уже работает у нас. Он уже не новый...
- А эта важная особа кто?
Муртузов наивно спросил:
- О ком это вы, товарищ Кямилов?
- Разве я по-арабски спрашиваю, что ли ты меня не понимаешь? Недогадливый какой. - О ней говорю... вон она крутится во дворе. Уф-ф, что может быть лучше полной женщины? Это же сахарная гора, а не женщина... Эх, Муртуз, Муртуз, устраиваешь там с ними пиры, а нас не приглашаешь.
Муртузов чуть не подпрыгнул от радости.
- Значит, миритесь с нами? Значит, не имеете больше на нас зла?
- Какое там зло? Ступай забери лошадь обратно. Она твоя. Твоя вместе с седлом, с подпругой, с уздечкой.
Муртузов все еще не верил.
- А "саламатовская" история? А "основание"? А непримиримая вражда между вами и прокуратурой?
- Эх ты, чудак, какая может быть вражда там, где речь идет о родственных отношениях? Мне эта женщина нравится... Да тут не только вражда угаснет, но и пламя...
- Я знаю, тут и кровь остановится, - сказал Муртузов и, близко наклонившись, спросил про Зарринтач: - Которая же из двух ханум лучше?
- Дурак, каждый фрукт имеет свой вкус.
Один лишь миг они постояли плечом к плечу и посмеялись, как люди, обладающие равными правами. Потом Муртузов, опомнившись, поднес руку к глазам.
- Только придется вам немного потерпеть, - оказал он. - Терпение, терпение. Задача сложная. Но я постараюсь найти средство против вашей неизлечимой болезни, товарищ Кямилов...
- Таким путем мы сбросим этого надменного Мехмана с коня, из седла вышибем...
- Именно для этого, товарищ Кямилов. мы и трудимся, клянусь вашей головой! Влезть руками внутрь, пошарить в его кишках, распороть, разорвать все его нутро...
