Что же касается метисного населения (потомков от людей разных этносов), то оно было лишено гражданских прав: метисы (потомки от смеси европеоидов и индейцев) и мулаты (потомки от смешанных браков представителей европеоидной и негроидной рас) не могли становиться чиновниками и занимать офицерские должности, не могли участвовать в выборах органов самоуправления. Они занимались ремеслом, розничной торговлей, служили в качестве управляющих и приказчиков, составляли большинство мелких землевладельцев – ранчеро (
Католическая церковь контролировала всю духовную жизнь. Она ведала учебными заведениями, через инквизицию осуществляла цензуру, а к концу XVIII века ей принадлежало более половины всего недвижимого имущества колонии. Новая религия легко слилась с язычеством индейцев, для миссионерских целей приспосабливались старые обычаи и сказания, которые можно было примирить с христианством.
Хозяйственная жизнь Новой Испании всецело подчинялась интересам метрополии, для которой она была, прежде всего, источником драгоценных металлов. При этом, чтобы избежать конкуренции со стороны колониальной продукции, испанские власти запрещали выращивание в Новой Испании винограда, оливок, конопли, льна. Проще говоря, разрешалось выращивание только тех культур, которые не произрастали в Испании.
Вместе с тем, нельзя не отметить тот факт, что, несмотря на всевозможные ограничения, имелось и немало положительного в контактах между Новой Испанией и метрополией. В частности, особое внимание уделялось образованию. В 1536 году при францисканском монастыре в Тлателолько был создан первый колледж Санта-Крус, где обучались только индейцы. В 1551 году появился университет в Мехико. В этом учебном заведении использовался опыт университета Саламанки, и там обучали студентов теологии, юриспруденции, латыни, арифметике и геометрии, астрологии, медицине и музыке. Первая колониальная типография была открыта в Мехико вице-королем Антонио де Мендосой в 1535 году. Ее руководителем стал Ганс (Хуан) Кромбергер, сын знаменитого печатника Якоба Кромбергера из Севильи.
Большим прорывом европейской науки в изучении растений стал объемный, хорошо иллюстрированный труд натуралиста и королевского врача Франсиско Эрнандеса де Толедо «История растений Новой Испании», выполненный по заказу короля Филиппа II из династии Габсбургов. В книгу вошли описания более 3000 растений и 500 животных, существовавших на территории тогдашней Мексики. В то же самое время, но несколько более краткую работу о растениях в своем фундаментальном произведении «Общая история дел Новой Испании» в 1576 году написал монах францисканец, миссионер и историк Бернардино де Саагун. Обе книги опирались на сведения ацтеков об окружавшем их мире.
О степени успе хов Кромбергера можно судить по списку имущества в завещании (Хуан умер в 1540 году). На складах типографии хранилось 446 экземпля ров «Амадиса Галльского», более 1000 экземпляров «Еsреjо dе Саbаllerias» (прозаического перевода романтического эпоса Матео Боярдо «Влюбленный Орландо») и 325 экземпляров трагикомедии «Селестина» Фернандо де Рохаса; у Хуана печат ных книг было больше, чем упоминалось в завещании его отца, скончавшегося в 1529 году.
Местные художники ощутили себя востребованными в эпоху имперского правления: они писали христианские фрески и расписывали кодексы, которые считались способом учета дани с туземцев и юридическими доказательствами в судах.
Многие местные религиозные объекты были «адаптированы» под христианскую веру, а местные живописцы создавали замечательные композиции христианских образов на основе европейских печатных листов.
Широкое распространение получил театр, использовавшийся миссионерами для обращения индейцев в христианскую веру.
