– Ребята, это триумф! Первый альбом и уже девятая награда подряд. Как ощущения?
– Я как бы не верю до сих пор, – поправив серебряный кулон на груди, Тайлер кивает толпе в фан-зоне. – Ребят, это все благодаря вам, – и люди кричат в ответ.
– Мелани, добавишь что-нибудь? – спрашивает девушка, и та поднимает рассеянные глаза.
– Я очень счастлива, что наша музыка оказалась вам так близка, – шмыгнув носом, Мелани усмехается. – Примерно так же счастлива, как когда трахаюсь с шикарным… – и приближает красные губы к микрофону. – Нет, с двумя шикарными парнями, – крики в фан-зоне превращаются в скандирование.
– Me-la-nin! Mel-la-nin!
– Хочу поблагодарить мою семью, – широко улыбается Мелани, – и особенно Тая.
– А я благодарю Мел, вискарь и фанов! – кричит Тайлер.
– Me-la-nin! Mel-la-nin!
Лопасти вертолета замерли, и теперь слышно пение птиц. Час назад по узкой лестнице поднялась на крышу «Ритца», где ждали два мужика в черных костюмах. Поздоровались, попросили выложить все вещи и несколько раз прошлись по мне металлодетектором. Потом сказали сдать им все электронные устройства, даже фитнес-браслет забрали. И проводили к небольшому черному вертолету, который сразу взлетел. Окна будто заклеены полупрозрачной пленкой. Ни фига не поняла, куда летим.
Высокие деревья тянутся в серое небо и покачиваются на прохладном ветру. Обогнув круглую вертолетную площадку, широкий ручей убегает вдаль через луг, поросший яркими цветами. Пахнет… Ну вот как утром в лесу должно пахнуть, вот так. Слева пустая дорога из бежевой плитки, а в конце дороги виднеется светлый особняк с колоннами на фасаде. По кирпичной дорожке ко мне шагает Ульяна.
– Доброе утро, – она сегодня в бежевом плаще, из-под которого виден длинный подол черной юбки. – Как долетела?
– Ты предупредила бы, я бы книжку взяла. Где мы?
– Мы в доме Мелани, – улыбается Ульяна.
– Понятно. А где?
– Думаю, для интервью это не имеет значения.
– Ясно. Слушай, – смотрю вокруг. Поднявшись с ветвей, стая птиц летит над лугом в сторону далекого холма. За дорогой шелестит густая фиолетовая роща, а позади покачиваются высокие сосны. – А сколько тут места-то?
– Нам хватает, – жмет плечами Ульяна. – Сейчас познакомлю тебя с Мелани, но сначала с Сарой.
– С кем?
– Увидишь. Пойдем, – мы шагаем в сторону особняка. Если не считать шелест густых крон над головой и пение птиц, вокруг совсем тихо. Дорожка вскоре раздваивается, мы сворачиваем вправо и спускаемся под гору. На бледно-розовые и синие цветы, что густо растут между толстых стволов, моросит дождь. Впереди появляется большой пруд с белыми каменными плитами вдоль берега. Справа над водой нависает как будто прозрачный дом с тонкой золотистой крышей, а весь дальний берег тоже в цветах, только фиолетовых. Деревья с левой стороны пруда ярко-зеленые, а правее желтеют и превращаются в оранжево-красное осеннее пятно.
– А что это за красные деревья?
– Здесь много всяких видов. Это, кажется, веерный клен, – отвечает Ульяна и оборачивается. – Подожди, – нас торопливо догоняет невысокая полная женщина в юбке и пиджаке серого цвета.
– Доброе утро, Ульяна, – говорит она с тяжелым английским акцентом. Ей немного за шестьдесят. Седые волосы коротко подстрижены, а в уголках карих глаз собрались лучистые морщинки.
– Доброе утро, – кивает Ульяна. – Юля, это Сара Лоуренс, врач Мелани.
– Здравствуйте, Юлия, – Сара поправляет очки в тонкой металлической оправе. – Мисс Алдерман проходит лечение. Прошу вас не акцентировать внимания на ее состоянии.
– Хорошо. А что…
– Вам может показаться, что она не склонна к общению, – Сара складывает пухлые ладони на животе. – Не обращайте внимания. Я буду рядом и буду контролировать ситуацию.
– Ну о’кей, – и шагаем к пруду, в который из темнеющего неба все чаще летят капли.
– Вон там Мелани, – говорит Ульяна.
– Где?
– В беседке, – Ульяна указывает на прозрачный дом. Стен у беседки нет, а тонкая золотистая крыша будто просто висит над землей. На краю, которым беседка нависла над водой, чернеет рояль. Рядом повернулось к пруду большое кресло, а на резной этажерке блестят бутылки. – Да, Юля, – говорит Ульяна, когда мы уже входим под крышу. – Без резких движений, – под ногами будто вырос из травы темный паркет. У кирпичного камина справа аккуратно сложены дрова. Рядом три черных кресла и деревянный журнальный столик. Над спинкой кресла, где по идее должна быть стена, в воздухе висит картина в золотой раме. Если приглядеться, заметно тонкое металлическое крепление. В дальней части беседки заставлен книгами большой антикварный шкаф, а позади него тихо покачиваются красные деревья. Пройдя вперед, Ульяна и Сара встают у рояля. На его крышке дрожат на ветру бумажные листы, разрисованные цветными каракулями.
