– Да интервью новое, готовиться надо, – сажусь рядом, а Саша открыл коробку и озадаченно смотрит внутрь.
– Кто, блин, так собирает? Вперемешку все.
– Так вы, Александр.
– А, ну да, – улыбается Саша, вытаскивая из коробки несколько жестких дисков, перетянутых резинкой. – Это мое. А с кем интервью-то?
– С Мелани Алдерман.
– Хренасе, – он поднимает удивленные голубые глаза. – Как ты на нее вышла-то?
– Да никак. Она сама пришла.
– Офигеть, – улыбается Саша. – Юль, когда ты такой крутой-то стала?
– Сама недоумеваю.
– О! – он вытаскивает коробку с винными бокалами. – Как раз и отметим, – и протягивает мне. – Нальешь?
– Ага, – иду в кухню. Тут дизайнер классно придумал с глянцевыми зелеными стенами, которые круто сочетаются с красными холодильником, а над раковиной блестит белая плитка в черную точку. Один бокал треснул. Мою остальные, а в тихом садике за окном гуляют с собаками. На детской площадке женщина осторожно качает на качели совсем маленькую девочку. Наливаю вино и возвращаюсь. Саша вытащил здоровенную папку и рассеянно смотрит на распечатку карты с красными пометками. – А что это?
– Да по работе старое, – он кладет папку на диван, где желтеет корочка журналиста на арабском. – В офис отнесу, – берет у меня бокал и торжественно поднимает: – Юлия, я всегда говорил, что вы для Ютьюба и созданы.
– Ага, – чокаемся, и я сажусь рядом. – Знаешь что-нибудь интересное про нее?
– Ну… – Саша копается в коробке. – Кроме того, что она звезда моих юношеских сексуальных фантазий?
– Даже так?
– Ну блин, – достав айфон, Саша что-то пишет. – Зацени, – и протягивает мне. Покачивая бедрами, Мелани шагает сквозь мерцающую розовыми вспышками темноту. Голубой и розовый неон бликуют на ее упругой груди, которую почти не скрывает узкое черное платье. Мелани остановилась, и густой электронный бит будто выталкивает маленькую каплю из ямочки между ее ключиц. Широко расставив ноги в туфлях на высоких каблуках, Мелани глубоко дышит, приоткрыв рот, а капля бежит по ее груди. Снизу по бедрам Мелани поднимается пульсирующий свет, и черные руки, вытянувшись из темноты, гладят ее колени и тянутся вверх, поднимая короткий подол. Бит становится быстрее, и Мелани дышит ему в такт, а руки касаются ее живота и губ. Подняв локти над головой, Мелани выгибает спину, а длинные пальцы сжимают ее горло, заставляя томно вскрикнуть. Мелани берет за запястье руку, что ласкает ее грудь, и медленно опускает ее между своих ног. – А я подростком тогда был, – ухмыляется Саша, – мне этот клип вообще мозг взорвал.
– О’кей. А кроме сисек классных что-нибудь?
– Ну песни крутые были, – он напевает под нос «Мне мало тебя, я хочу всех остальных…» и вынимает из коробки небольшую репродукцию Айвазовского в пластиковой рамке. – Будем вешать?
– Ой нет. Если уж вешать что-нибудь, то не принт. Тут краска лучше выглядит, чем распечатка эта.
– А сейчас, кстати, рисуют на заказ, – Саша кладет картину на пол. – Только скажи что.
– Класс. Осталось определиться.
– А вообще, – он довольно трясет пачкой разноцветных носков, – я бы сам у нее интервью взял.
– Хочешь узнать, что она о твоих фантазиях думает?
– Нет. – Саша тянется ко дну коробки, – насчет ее отца вопросов полно.
– А что с ним?
– Не знаешь про него? – он достает большую камеру, завернутую в мягкую пленку. – Оружием торговал.
– Ого.
– Очень известный тип в военной среде. Начиная с семидесятых почти все войны снабжал, – развернув пленку, Саша с любовью оглядывает камеру. – Погиб в южной Африке во время Гражданской войны, – кладет ее на диван. – В общем, интересно было бы поговорить.
– А можешь какие-нибудь вопросы об этом придумать? Попробую спросить.
– Сделаем. А что свежего про нее пишут? – и гуглю в айфоне «Мелани».
– Вот Esquire, например: «Десять лет спустя уже ничто не напоминает о драйвовых хитах, вдохновленных порнографией. Оставив агрессивно сексуальный образ в прошлом, Мелани возвращается, чтобы показать нам что-то новое». Дальше такое же.
– Оставила сексуальный образ, значит, – вздохнув, Саша переводит взгляд на камеру. – Что за мир вообще? Готовишь шикарный материал. Копаешь, сверяешь факты, – поднимает палец. – Месяцами! А сто миллионов просмотров будут у твоей жены.
– Ой, Саш, ну не любит никто мрачное. И у тебя там букв много.
– Букв много… – Саша задумчиво пьет вино. – Извините, блин. Не всем, Юлия, такими красивыми быть, чтобы одними глазами всех очаровывать, – и окидывает меня взглядом. – Ну не только глазами.
– Вот уж не прибедняйтесь, Александр, – глажу его по волосам. – Поехали в Питер со мной? Там белые ночи.
– Я бы с радостью, Юль, но материал горит, – Саша тянется к айфону. – Так, еда!
