– Ага, – сажусь и листаю соглашение. Если честно, не понимаю ничего. – Если коротко, о чем там речь?
– Если коротко, – Ульяна вновь окидывает меня взглядом, – вам не нужно говорить и писать о том, что вы видели, слышали и делали, находясь рядом с Мелани, ее домом и мной.
– Иначе?
– Иначе придется выплатить очень большую компенсацию.
– Как все серьезно.
– Просто формальность, – Ульяна пишет в айфоне. – Ручка на столе. Страницы один, тридцать семь и последний лист. – Ну кто не рискует.... Подписываю нужные страницы. Взяв папку, Ульяна просматривает ее и отдает мужику в костюме. – Пройдемся, – и шагает к выходу из лобби. Платье у Ульяны с короткими рукавами и узким подолом чуть ниже колена. Руки у нее тонкие и спортивные, а на ногах черные босоножки на невысоком каблуке. Она выходит на шумную Тверскую и сворачивает налево.
– Интервью послезавтра, – Ульяна надевает солнечные очки. – Завтра познакомишься с Мелани.
– Так резко я не смогу. На выходных другие съемки, – опустив голову, Ульяна пишет в айфоне и врезается в брюнета в белом поло.
– Девушка, что же вы такая рассеянная? – улыбается тот.
– Прошу прощения, – не поднимая глаз от экрана, Ульяна огибает его. – Отменишь, – и сворачивает на широкий тротуар Никитского переулка. – Завтра придешь сюда, и тебя проводят на крышу.
– Ульяна, вы слышите…
– Привет, – она уже поднесла айфон к уху. – Поняла. Как насчет лифта? – и, послушав, кивает: – Да, прямо с него на корабль, – слева бежит лепнина на голубой стене старого дома, а над карнизом такого же старого желтого торчит вывеска «Бесплатная еда». У раскрытых дверей под ней толкутся люди. – Для взлетной полосы не хватит места, – улыбается Ульяна – Давай я закажу макет, – и кладет трубку, а впереди трое помятых мужиков сосредоточенно едят из пластмассовых тарелок. – Что ты говорила?
– Говорю, не могу я на выходных.
– Поняла, – Ульяна остановилась под вывеской. – В таком случае наша встреча завершена, – взглянув на мужиков с тарелками, она поворачивается ко мне: – Всего доброго.
– Подождите, – вот так, значит. Ну придется Питер перенести. Навру, что заболела в крайнем случае. – Хорошо, завтра готова.
– Э, девоньки, – беззубо улыбается мужик в желтой футболке с дыркой на животе. На его коричневой лысой макушке дрожит солнце. – Давайте по сто грамм, – и, бросив тарелку рядом с урной, шаркает к нам мимо блестящего чистотой окна, в котором светится больше белое сердце.
– Кириллыч, блядь, – чавкает второй, обросший в грязном свитере. – Ты, что ли, бухло покупал, чтобы блядей поить?
– Ну, – лыбится беззубый, подходя ближе. – Че встали-то? – посмотрев на него, Ульяна переводит взгляд на айфон.
– Ульяна, давайте отойдем.
– Куда спешишь? – оглядев меня водянисто-голубыми глазами, беззубый чешет блестящую лысину. – Тебе что, нормальные мужики не…
– Отошел, – спокойно говорит мужик в костюме, встав передо мной.
– Братан, уебывай на хуй, – скалится беззубый, – пока цел, а то не встанешь… – мужик отодвигает полу пиджака, и беззубый отходит назад, подняв серые ладони. – Все-все, уяснил, – разворачивается и торопливо ковыляет к остальным. Те косо смотрят на нас и переходят, перешептываясь, на другую сторону. Мужик в костюме направляется к большому черному внедорожнику с тонированными стеклами и исчезает в кабине, а Ульяна поднимает глаза от айфона.
– Рада, что ты передумала, – и шагает по тротуару.
– Ага, – алкаши настороженно смотрят на нас из темной арки. – Как я поняла, Мелани промо готовит?
– Что-то в этом роде.
– А какая-то ключевая тема для интервью есть?
– Мелани сама расскажет, – сворачиваем на Большую Никитскую. Мимо пролетает компания на электросамокатах, и Ульяна провожает их взглядом. – Давай обсудим съемку.
– Ага. А она в России живет?
– Сейчас да.
– А почему? – оборачиваюсь. Внедорожник медленно едет в нескольких шагах позади.
– Не важно, – вздыхает Ульяна. – Сколько человек у тебя в команде?
– Ну обычно оператор, звук и свет, гример иногда. Еще, если большая съемка…
– Возьмешь одного.
– А как снимать-то с одним? – а она жмет плечами, заглядывая в окна уютного ресторана. – Тогда надо заранее камеры привезти, свет…
– Все будет на месте. Только настроишь как нужно, – остановившись у деревянных столиков вдоль зеленого фасада, Ульяна кивает на вывеску. – Этот хороший?
– Не знаю, не была тут, – и она садится за столик под деревцем в клумбе, глядя в айфон. Тоже сажусь, а внедорожник паркуется рядом.
– Настя, которая продюсер у меня, она еще оператор крутой очень.
– Покажи фото, – говорит Ульяна, не поднимая глаз.
– Доброе утро! – официант в белой рубашке кладет на столик меню. – Закажете что-нибудь сразу?
– Латте и ваш лучший завтрак, – говорит Ульяна, и официант кивает.
– Могу предложить вам…
– Просто принесите, – отвечает Ульяна и что-то пишет.
– Ну хорошо. А для вас?
– Американо только. Спасибо, – кивнув, официант уходит, а Ульяна откладывает айфон. Сняв очки, она оглядывает невысокие старые дома, редкие автомобили и проходящих людей.
– Я попросила фото.
