Я едва удержалась от того, чтобы не съездить кулаком по экрану – интересно, как он себе представляет «связаться и получить информацию», если этот блогер даже с Мишей не захотел разговаривать. И я не знаю номера его телефона, а Миша куда-то вышвырнул записку с коряво выведенными мамой цифрами. Хотя нет, я же ее подобрала и сунула к себе в сумку.
Записка нашлась – она лежала в боковом кармашке рядом с расческой. Я мысленно похвалила свою интуицию, подсказавшую мне ее сохранить, разгладила мятую бумагу, обвела цифры авторучкой, чтобы лучше их видеть, а потом стала обдумывать следующий шаг. Примерно через час я вытащила телефон с московской сим-картой, который презентовала мне Таня, набрала номер и, дождавшись ответа, четко произнесла:
– Здравствуйте, говорит Наталья Воронина, мне необходимо с вами встретиться.
– Со мной? – недоуменно переспросил приятный мужской голос. – Вы уверены?
– Да, с вами, почему вас это так удивляет? Мне нужно вам кое-что передать, это важно.
За мгновение, что я ждала ответа, в голове моей со скоростью света прокручивались всевозможные варианты дальнейшего разговора. Если в голосе собеседника появятся игривые нотки, я начну с ним заигрывать и просить свидания. Если он захочет узнать, что я имею в виду, скажу, что это не телефонный разговор. Если примет меня за менеджера, навязывающего услуги, и захочет послать подальше, нужно будет…. Варианты не успели докрутиться, потому что он спокойно сказал:
– Хорошо, когда и где?
Значит, этого блогера действительно что-то интересует – настолько, что он готов приехать в назначенное мною время и по указанному адресу. Однако мне, наоборот, нужно было узнать о нем самом, и как можно больше, поэтому я вежливо ответила:
– Назначьте сами удобные для вас время и место, я подъеду.
– Скажем, сегодня в половине шестого у входа в метро Чистые пруды, там, где конечная остановка трамвая, представляете себе? Как мне вас узнать?
– На мне будет белый полушубок с капюшоном, в руках ярко красная сумочка с золотистым замочком.
Эту сумочку мне подарила Грэйси и сунула в саквояж, несмотря на все мои возражения – пригодится. Вот и пригодилась – мой собеседник по ней меня сразу узнает, да и с коричневыми сапогами она будет неплохо смотреться.
Было еще только одиннадцать, и я решила съездить к брату – вчера не привезла Вовке никакого подарка, нужно будет купить какую-нибудь игрушку. Выяснив по Интернету, где ближайший игрушечный магазин, я отправилась туда, купила ярко-зеленую машину с дистанционным управлением, и поехала на Университетский проспект, предварительно позвонив Тане.
– Приезжай, – угрюмо сказала она тоном, совершенно отличным от того, какой был у нее накануне при нашем расставании. – Мы сейчас в поликлинике, пока доедешь, как раз будем дома.
Кто обрадовался мне, так это Вовка – едва я вошла в прихожую, как навстречу мне покатился веселый комочек с криком:
– Тетя Натаса присла!
Он немедленно занялся моим подарком, полностью отключившись от взрослых дел, но его мама, похоже, была не в столь радужном настроении.
– Иди на кухню, сама налей себе чаю, – сказала она мне, пока я снимала сапоги, – а я вещи собираю.
– Спасибо, я не голодна, – надев тапки, вежливо поблагодарила я, – а что за вещи ты собираешь?
– Сумки укладываю! – из глаз Тани полились слезы. – Хватит уже, надоело, ухожу!
– Танюша, да ты что! – сбросив шубку прямо на пол, я торопливо обняла невестку за плечи, пытаясь утешить и понять причину ее печали. Неужели вчера после примирения мой ненаглядный братец успел что-то выкинуть?
Поплакав немного в моих объятиях, она высвободилась и, решительно утерев нос тыльной стороной ладони, спросила:
– Он тебе вчера что сказал, что домой поехал, так?
Понятно. И что мне было ей ответить? Я смущенно промямлила что-то вроде:
– Ну, я… я не помню, кажется.
Значит, Миша от мамы домой, как обещал жене, не поехал, и можно даже не гадать, куда он направился.
– Ага, а мне позвонил, что у матери остался ночевать, совсем не стесняется врать. Короче, мне это все вот где, – рука Тани ребром ладони резанула саму себя по горлу, – и больше я терпеть не буду, вещи уже почти собрала, сейчас такси вызову, и все, пусть твой брат меня больше не ищет.
– Что ты, Таня, – испуганно забормотала я, – Миша тебя очень любит.
– Ага, как же! Эту сучку он любит, а о жену можно ноги вытирать! Только мне уже без разницы, – в голосе ее зазвучала неподдельная горечь. Нет уж, я решила – хочет с ней, так пусть к ней и идет, а так, чтобы на две семьи жить – мне не нужно.
– Таня, почему ты сразу так? У Миши, может, дела, работа….
Прозвучало это крайне вяло и неубедительно, но от моей слабой попытки залить пламя водой, оно лишь вспыхнуло с новой силой.
