– Если ее похитили, как Андрея, то, может, ее еще можно спасти.
– Вряд ли, – угрюмо проговорил он, – она, скорей всего, уже сообщила все, что знала, и больше им не нужна. Следующая на очереди ты, ведь ХОЛМС тебя давно предупреждает об опасности. Счастье твое, что они пока не могут связать девочку-подростка Вику с приехавшей навестить родные пенаты австралийкой Натальей Ворониной.
– Да, я знаю, но что же делать?
– Я хочу воспользоваться твоей программой, Наташа. Мне нужно найти одну вещь, и если я ее найду, все встанет на свои места. Тогда мы потребуем освобождения твоего брата.
– Что за вещь?
– Крохотная флешка, на которой записана важная информация. Флешка была у Анны перед самой ее гибелью, но потом бесследно исчезла. Если нам удастся ее найти, ты получишь последнее звено в своей цепочке.
– Конечно, давай, попытаемся. Ты мне объяснишь смысл всего этого?
– Чуть позже, если мы найдем флешку.
– Нужно ввести информацию в базу данных ХОЛМСа. Давай, сделаем это прямо завтра.
– Сегодня, – сказал Алексей, взглянув на часы, – я отвезу тебя домой, дороги уже более или менее свободны. Не забудь свой диктофон.
Когда мы поднялись в квартиру Дориных, я буквально с ног валилась от усталости, но Алексей, задав пару вопросов, отправил меня спать, а сам остался на кухне вводить информацию в базу данных ХОЛМСа – нужно сказать, что он управлялся с компьютером намного лучше меня.
– Наконец-то у меня есть заместитель, – сонно пошутила я, стоя за его спиной.
На миг оторвавшись от экрана, Алексей посмотрел на меня и засмеялся.
– Иди, иди, ты на ногах не стоишь, я тут сам разберусь. Закрой дверь в комнату, я к тебе заходить не буду.
Оценив его деликатность, я доползла до кровати, но едва успела стащить с себя свитер, как полностью отключилась – все-таки, перенесенная ангина еще давала о себе знать. Очнулась я часа через три, глянула на светящийся в углу циферблат часов, и меня охватил ужас – что же я наделала?! Совершенно незнакомому человеку выболтала все нюансы расследования, привела его в квартиру, которая, кстати, не моя, разрешила залезть в компьютер, который, между прочим, тоже принадлежит Денису, а не мне. И при этом я работаю в сыскном агентстве и имею сертификат психолога! Неужели болезнь до такой степени повредила мой мозг?
Что, если этот Алексей из тех, против кого я и собираю улики? Хотя нет, в таком случае меня уже давно похитили бы или убили. А что, если он просто вор и уже унес компьютер Дениса? Мысль была донельзя нелепой – в квартире у Алексея стоял компьютер, намного более дорогой и современный. Тем не менее, натянув футболку, я на цыпочках прокралась на кухню и приоткрыла дверь. Компьютер стоял на месте и ровно гудел, на экране светилась надпись «ИДЕТ АНАЛИЗ ДАННЫХ». Алексей, вытянувшись на спине, дремал на раскладушке Дениса, и ноги его при этом свешивались с другого ее конца – раскладушка была ему коротка.
Я присела за стол и, подперев рукой щеку, смотрела на тонкое лицо, казавшееся сейчас совсем детским, потому что во сне смягчились его черты, и разгладилась горькая складка у губ. Он шевельнулся, тихо застонал, и внутри у меня все перевернулось. Господи, что это со мной? И закрыв лицо руками, я тихо заплакала.
Алексей тут же пробудился.
– А, что? – он сел, непонимающе глядя на меня, потом вспомнил. – Наташа? Что случилось, почему ты плачешь?
– Не знаю. Извини, я пойду, спи дальше.
Но он уже был на ногах и, присев передо мной на корточки, отвел мои руки от заплаканного лица.
– Я тебя чем-то обидел? Ты вчера была такая усталая. Успокойся, все будет хорошо.
– Алексей, Алеша, – неожиданно для самой себя я обняла его за шею, прижалась мокрой щекой к его щеке и повторяла: – Алеша, Алешенька.
Дальше было, как в тумане, прижав меня к себе, он целовал меня в губы, и я страстно отвечала на поцелуи, кажется, очень умело, если учесть, что прежде целовалась лишь дважды – в шесть лет с сыном папиного коллеги, когда взрослые по рассеянности оставили нас смотреть фильм для взрослых, и нам захотелось на опыте испытать, чем занимаются большие дяди и тети, и в тринадцать лет с одноклассником во время школьного праздника.
Алексей поднял меня на руки, отнес в комнату и опустил на кровать. Наверное, я совсем очумела, потому что, стащив с себя футболку, начала расстегивать его рубашку, а он лишь успокаивающе повторял:
– Подожди, Наташа, ну, подожди, девочка.
Боль, конечно, была, но я, почти не обратив на нее внимания, самозабвенно повторяла:
– Нет, Алеша, нет, не уходи! Не уходи!
Кажется, он был ошеломлен сильнее меня.
– Господи, ты была девушкой, что же я наделал!
Я гладила его лицо, нежно целовала место у губ, где еще днем была разгладившаяся теперь горькая складочка.
– Глупый, ты просто глупый, я же люблю тебя!
У меня возникло странное ощущение, будто я схожу с ума от внезапно нахлынувшего чувства, но это было неописуемо прекрасное ощущение! Алексей, услышав сорвавшееся с моих губ признание, был смущен до крайности.
– Наташа, что ты? Мы еще и суток не знакомы.
