Мельничная дорога полностью

– Прости, Хитрюга, я решил, что иного способа нет.

От детского прозвища у Патрика закружилась голова, однако он умудрился сохранить в голосе остатки твердости.

– Никогда больше не называй меня этим именем.

– Хорошо. – Мэтью ослабил узел на галстуке. – Извини, Патрик.

– За что извинить? За расстрел Ханны? За то, что наполовину ее ослепил и бросил, посчитав мертвой?

– Разумеется, я сознаю свою вину. Но где бы Ханна теперь ни находилась, сомневаюсь, что она согласится отобедать со мной, чтобы я мог лично извиниться перед ней.

Он не знает, что мы женаты?

Патрик прижал ладонь к переносице.

– Ну и зачем ты меня сюда заманил?

– Хотел возобновить знакомство. Но вижу, что совершил огромную ошибку. Понимал, что возникнет неловкость, однако надеялся, что ты сядешь за стол. И тогда мы поговорим.

Уходи, Пэтч. Тебе не остается ничего иного, как немедленно повернуться и мотать отсюда.

Он покосился через плечо на неспешное движение вымуштрованных официантов, на плавающие в воздухе то возникающие, то пропадающие из вида блюда.

– Подожди, Патрик, – промолвил Мэтью. – Понимаю, все получилось нескладно. Но клянусь, это не ловушка. – Он достал из кармана пиджака визитную карточку и толкнул ее через стол.

– Мы работаем только с первоклассными ресторанами, – продолжил Мэтью. – Поставляем лучшие образцы омаров, грибов, баранины, устриц.

Пухлая, бархатистая визитная карточка лежала между ними, словно подушка, напоминая обивку внутренности шкатулки.

– Ты изменил имя, – заметил Патрик.

Уголки губ Мэтью чуть дрогнули.

– Только половину.

Недолгая пауза. А затем Патрик подвинул визитку к себе и перевернул. Напечатан адрес, номер телефона и факс. И дописан синими чернилами адрес в Трибека.

– Как ты меня нашел?

– У меня есть помощница, она занимается сбором материала – приносит мне вырезки из газет, адреса сайтов, меню ресторанов… Стараюсь держать руку на пульсе: какие блюда считаются приоритетными, какие ингредиенты будут в тренде в ближайшие полгода. Еда подобна моде – следует определенному стилю, подчиняется определенным капризам. Помощница дала мне адрес твоего сайта. Я тебя, Патрик, не обманываю, мне действительно понравилось, чем ты занимаешься. – Сцепив пальцы, Мэтью опустил руки на скатерть. – Уверен, что не хочешь присесть? У меня деловое предложение. Клянусь, это приманка – да, но не обман.

Патрик положил визитку в карман.

– Я вижу твои фургоны по всему городу.

– Да, мы ездим повсюду.

– «Поставки святого Лаврентия». – Патрик презрительно растянул слова.

– Я назвал свою компанию в честь святого, покровителя…

– Поваров.

– Именно. – Мэтью провел рукой по волосам; выбившийся завиток упал на лоб и повис, будто крюк для мяса. Постучал пальцем по золотым завитушкам на меню «Крэнуа». – Жан-Жак – наш лучший клиент. Мы с ним сильно сдружились. Очень хочу вас познакомить.

– Насчет предложения… Каким бы оно ни было, я его не приму. Это невозможно.

– Невозможно? – удивился Мэтью. – Почему?

Похоже, он не знает, подумал Патрик. Фотографии Ханны на сайте нет. Ее имени я ни разу не упомянул. Остается одно: повернуться и уйти. Мне здесь нечего делать.

Патрик тяжело оперся о стол.

– Слушай внимательно: больше никогда не пытайся связаться со мной. Ясно?

– Конечно, Патрик. Еще раз извини за то, что ошибся. Обещаю держаться на расстоянии.

Вот сигнал к тому, что пора уходить, но Патрик колебался. Неужели он надеялся увидеть на лице Мэтью признаки огорчения? Патрик не помнил, чтобы в детстве когда-нибудь противоречил Мэтью, и лицо прежнего приятеля действительно выражало легкое разочарование. Он задержал на нем взгляд. Волосы Мэтью сохранили блеск, темная щетина, зеленые глаза. И тут Патрик сообразил, что его так поразило: Мэтью хорошо выглядит, даже слишком хорошо. Это почему-то расстроило, словно история приняла неожиданный оборот.

Наконец он повернулся.

– Пожалуйста, обещай, что все обдумаешь, – сказал ему в спину Мэтью. – Моя визитка у тебя. Я хочу, чтобы мы все обсудили.

Патрик ушел.

Беги!

У него возникло ощущение, будто ему в спину целились копьем.

Мимо лепных ветвей, бара, попрощавшегося с ним человека у конторки, в торговый центр. Трудно дышать. Ступая на эскалатор, он пытался ослабить узел галстука, которого не было на шее.

Почему я на него набросился?

Ты все правильно сделал, Пэтч. Ушел, не слушая никаких предложений.

Но это только слова, одни слова, а тело умнее – оно насторожилось, мускулы напряглись; пустота, тошнотворное ощущение там, где он носил стыд. Это место Патрик хорошо знал, как крот свои подземные проходы. Чего хотел от него Мэтью, какое собирался сделать предложение?