– Да, спору нет, вижу, и бродячих торговцев – тоже, – заметила миссис Глегг, желая показать, что уж на нее-то лесть Боба не произвела никакого впечатления.
Мистер Глегг, который все это время стоял за ее спиной, сунув руки в карманы и широко расставив ноги, подмигнул и заулыбался от восторга при мысли, что его дражайшую половину, пожалуй, могут обвести вокруг пальца.
– Ясное дело, мэм, – сказал Боб. – Вы, поди, не у одного бродячего торговца покупали товары, когда были молоденькой девушкой, еще прежде, чем мистеру подвезло вас увидеть. Я знаю, где вы жили, тысячу раз проходил мимо – каменный дом со ступеньками, неподалеку от дома сквайра Дарли…
– Да, верно, – сказала миссис Глегг, разливая чай. – Значит, ты знаешь, из какой я семьи… Ты не родня тому косому торговцу, что приносил всегда ирландское полотно?
– Вот видите, – сказал Боб, уклоняясь от прямого ответа. – Не говорил я, что самые лучшие покупки – вспомните – вы делали у бродячих торговцев? То-то и оно, что даже косой бродячий торговец лучше, чем лавочник, пусть он даже ничуть не косит. Да кабы мне такая удача – приходить в каменные дома с моим тюком, вот этим самым, – наклоняясь и выразительно тыча кулаком в тюк, – да чтобы красивые девушки стояли вокруг меня на каменных ступеньках… вот тогда бы стоило развязывать тюк – это да. Но теперь нас в таких домах ждут разве только служанки, а так ходишь все по бедным людям. Худые теперь пошли времена. Да что там, мэм, – возьмите хотя бы набивные ткани, разве такие они были раньше? Вы бы теперь и не надели платья из них, уж за это могу поручиться. Они должны быть первого сорта – товары, что вы покупаете, – чтоб и не старели никогда, как ваше лицо не стареет.
– Да, такого сорта, какого у тебя в тюке не сыщешь; у тебя только наглость первого сорта, вот в этом не сомневаюсь, – с торжествующим видом сказала миссис Глегг, весьма довольная своей проницательностью, от которой ничто не может укрыться. – Мистер Глегг, вы когда-нибудь сядете пить чай? Том, вот и тебе чашка.
– Что верно, то верно, мэм, – согласился Боб. – Мой тюк не для таких леди, как вы. Минуло то время. Я теперь продаю все задешево. Небольшой изъян там или тут, что можно отрезать при шитье, а то и просто незаметный в но`ске, – да ведь не станешь предлагать такой товар богатым людям, которые могут себе позволить заплатить лишнее за кусок, который никто никогда и не увидит. Уж вам-то я не стану показывать свой товар, мэм: кто другой, только не я; я парень бойкий, как вы сказали, мэм, – такие теперь времена, хочешь не хочешь станешь бойким, – но до этого я еще не дошел.
– Какие же это товары ты носишь в тюке? – спросила миссис Глегг. – Верно, всякие пестрые тряпки – шали и прочее в этом роде?
– Все что угодно, мэм, все что угодно, – сказал Боб, ударяя кулаком по тюку, – но не будем больше об этом говорить, коли
– А скажите на милость, что это за дельце такое, которое от меня скрывают? – проговорила миссис Глегг; вдвойне обуреваемая любопытством, она была вынуждена удовлетворить его сперва лишь вполовину.
– У племянника Тома есть один небольшой план, – сказал добродушный мистер Глегг, – и не такой уж плохой, мне кажется, – он хочет заработать немного денег; правильный план для молодого человека, которому еще надо составить себе состояние, – а, Джейн?
– Надеюсь, он в своих планах не рассчитывает, что все за него сделает родня; нынешние молодые люди только на то и надеются. А какое, скажите на милость, отношение имеет этот бродячий торговец к тому, что касается лишь нашей семьи? Том, что ты молчишь словно воды в рот набрал, – ты что, не можешь сам все толком объяснить своей тетушке, как подобает племяннику?
– Это Боб Джейкин, тетушка, – сказал Том, сдерживая раздражение, которое в нем всегда вызывал голос тетушки Глегг. – Я знаю его с самого детства. Он очень хороший парень и всегда готов оказать мне услугу. У него есть некоторый опыт в отправке товаров за границу – посылает немного вместе с чужим грузом, на свой страх и риск; и говорит, что, если бы я стал делать то же, я мог бы заработать немного денег. Таким способом можно получить большие проценты.
– Большие проценты? – со жгучим интересом повторила миссис Глегг. – А что ты называешь большими процентами?
– Десять или двенадцать процентов прибыли, говорит Боб, после того как оплачены все расходы.
– Почему же мне раньше об этом не сказали, мистер Глегг? – поворачиваясь к мужу, спросила миссис Глегг глубоко укоризненным тоном, и голос ее заскрипел еще сильнее, чем обычно. – Разве вы не говорили мне всегда, что больше пяти процентов получить невозможно?
– Глупости, глупости, голубушка, – сказал мистер Глегг. – Не можете же вы взяться за торговлю. А отдавая деньги под залог, больше пяти процентов не получишь.
