– Конечно, лучшей доброты, нежели тот, которым вы можете торговать. У вас, вероятно, кроме наглости, ничего нет первого сорта, ответила мистрис Глег, торжествуя при мысли своей ни с чем несравнимой проницательности. – Мистер Глег, решитесь ли вы, наконец, сесть за стол? Том, вот вам чашка чаю.
– Вы, правду говорите, сударыня: мой товар не для таких барынь, как вы: прошло то время. Грязная дешевизна урони ла нашу торговлю. У нас теперь бывает только товар с попорченными местами, которые могут быть вырезаны, или незаметны при ношении, а нет приличного для богатых людей, которые могли бы дать хорошие деньги. Я не из тех, которые предложили бы вам, сударыня, развязать мой короб – нет, я хотя наглый, как вы говорите. Теперешние времена делают людей наглыми, но не до такой степени.
– Что вы продаете, – спросила мистрис Глег. – Верно, красные товары, платки, и проч.?
– Разные, сударыня, разные, – сказал Боб: – но не станем лучше говорить об этом более. Я пришел сюда по делу мистера Тома; я не из тех людей, которые тратят время на разговоры о своих собственных делах.
– А что же это такое за дело, которое от меня скрывают? – спросила мистрис Глег, которая, будучи томима двойным любопытством, была принуждена оставить на время один из предметов его.
– Маленький план племянника Тома, – сказал добродушный мистер Глег: – и, кажется, недурной. Это собственно денежная спекуляция, то есть лучший вид планов для молодых людей, которые должны составить себе состояние – не правда ли, Джэн?
– Но я надеюсь, что это не такого рода план, в исполнении которого все должно лежать на его друзьях, как то ныне обыкновенно бывает с людьми. Да и скажите мне, пожалуйста, что этот разносчик имеет общего с делом, касающимся нашего семейства? Разве вы не можете, Том, говорить сами за себя и все рассказать вашей тетке, как прилично племяннику?
– Это Боб Джекин, тетушка, – сказал Том, сдерживая раздражение, которое всегда производил в нем голос его тетки. – Я его знаю с детства; он очень хороший малый и всегда готов оказать мне дружескую услугу. Ему случалось посылать за границу товар небольшими партиями, в виде частной спекуляции, и он полагает, что если б я сделал то же, то мог бы нажить денег, так как это предприятие может дать большие проценты.
– Большие проценты? с жадностью – воскликнула тетка Глег: – а что вы называете большими процентами?
– По словам Боба, десять или двенадцать на сто, за уплатою издержек.
– В таком случае, почему же вы не уведомили обо всем этом ранее, мистер Глег? – сказала мистрис Глег, обращаясь к мужу тоном глубокой укоризны. – Разве вы не твердили мне постоянно, что невозможно получить более пяти процентов?
– Фу! вздор, моя милая! ответил мистер Глег: – ведь вы не могли же пуститься в торговлю, поэтому я и говорил вам, что вы не можете с достоверностью получить более пяти процентов.
– Но я могу, сударыня, доставить вам более, и сделаю это весьма охотно, если вы захотите рисковать вашими деньгами, хотя, собственно говоря, при этом нет никакого риску. Если б вы согласились дать мистеру Тому несколько денег взаймы, он выплатил бы вам с них шесть или семь процентов, и сам нажил бы что-нибудь при этом; а для такой доброй барыни, как вы, эти деньги получили бы большую цену в ваших глазах от мысли, что ваш племянник также имел от них некоторую пользу.
– Что вы на это скажете, мистрис Глег? – спросил ее муж. – Я так думаю, поразведав еще немного об этом деле, поразить Тома порядочным кушем для первого раза. Он будет платить мне проценты – вы пони маете? и если у вас есть кое-какие деньги, залежавшиеся в носке чулка, или еще где-нибудь…
– Мистер Глег! это выходит из всяких границ! Вы скоро станете объявлять мошенникам, где у меня лежат деньги, чтоб меня ограбили.
– Хорошо, хорошо, я говорю только, что вы можете, если хотите, сложиться со мной, дав двадцать фунтов, а я дополню до пятидесяти: это будет порядочная сумма на первый случай – не правда ли, Том?
– Я надеюсь, что вы не рассчитываете на меня, мистер Глег. Вы готовы сделать хорошее употребление из моих денег, я воображаю!
– Очень хорошо-с! – сказал мистер Глег довольно резко. – В таком случае мы обойдемся и без вас. Я пойду с вами к этому Солту, продолжал он, обращаясь к Бобу.
– Прекрасно! вы пойдете себе своей дорогой, а меня хотите исключить из предприятия моего родного племянника. Я не говорила, что не положу на это своих денег, точно также, как не говорила, что готова дать двадцать фунтов, как вы было так легко решили за меня; но Том когда-нибудь сам увидит, на сколько его тетка в праве рисковать деньгами, которые она для него же накопила, прежде нежели ей докажут, что они не пропадут.
– О, это отличная манера рисковать! – сказал мистер Глег, подмигивая Тому, который не мог не улыбнуться.
Мистрис Глег разразилась бы, но Боб удержал поток ее речей.
