Мэри постоянно думала о Луи Дефорже. Он спас ей жизнь и исчез. Она была рада, что увиделась с ним на приеме. Повинуясь внезапно возникшему желанию, Мэри пошла в магазин, торгующий на валюту, купила для него красивый серебряный кубок и попросила отправить его во французское посольство. Это была ее скромная благодарность за то, что он сделал.
Дороти Стоун сказала ей:
– Вам звонит доктор Дефорже. Будете говорить с ним?
– Конечно, – улыбнулась Мэри. Она сняла трубку. – Добрый день.
– Добрый день, госпожа посол. – Как приятно было слышать его голос с французским акцентом. – Я хочу поблагодарить вас за такой изысканный подарок. Хотя это совсем не обязательно было делать. Я и так рад, что мог оказать вам услугу.
– Это была не просто услуга, – ответила Мэри. – Мне бы хотелось как-нибудь выразить вам свою благодарность.
Он молчал.
– Может быть. – Он снова замолчал.
– Да?
– Да нет. Ничего, – смущенно сказал он.
– Ну пожалуйста.
– Ладно. – Он напряженно рассмеялся. – Может, мне удастся пригласить вас как-нибудь поужинать. Я знаю, как вы заняты…
– С удовольствием, – быстро сказала Мэри.
– Правда? – В его голосе звучала радость.
– Правда.
– Вы знаете ресторан «Тару»?
Мэри была там два раза.
– Нет, – ответила она.
– Отлично. Мне доставит удовольствие показать его вам. В субботу вечером вы, наверно, заняты?
– В шесть часов я должна присутствовать на коктейле, но потом мы сможем вместе поужинать.
– Великолепно. Я знаю, у вас двое детей. Может, вы возьмете их с собой?
– Спасибо, но в субботу вечером они будут заняты. – Она сама не знала, зачем сказала неправду.
Прием проводился в швейцарском посольстве. Это, несомненно, было посольство первой категории, так как на приеме присутствовал президент Ионеску.
Увидев Мэри, он подошел к ней.
– Добрый вечер, госпожа посол. – Он взял ее руку и задержал в своей дольше, чем это было надо. – Как я рад, что ваша страна согласилась предоставить нам этот заем.
– А мы рады, что вы разрешили представителям духовенства посетить Соединенные Штаты, ваше превосходительство.
Он небрежно махнул рукой:
– Румыния – не тюрьма. Здесь каждый может ездить, куда захочет. Моя страна является символом социальной справедливости и демократии.
Мэри подумала о длинных очередях у магазинов, толпе в аэропорту, евреях, стремящихся эмигрировать.
– Вся власть в Румынии принадлежит народу.
«В Румынии есть концентрационные лагеря, которые нам не показывают».
– Со всем уважением к вам, господин президент, хочу заметить, что сотни, а может, и тысячи евреев хотят покинуть Румынию. Ваше правительство не дает им визы.
Он нахмурился:
– Это диссиденты. Возмутители спокойствия. Мы оказываем миру услугу, что не выпускаем их, держим все время под контролем.
– Господин президент…
– Здесь к евреям относятся лучше, чем в любой другой стране за «железным занавесом». В 1967 году после арабо-израильской войны Советский Союз и все остальные страны Восточной Европы разорвали дипломатические отношения с Израилем. Все, кроме Румынии.
– Я знаю об этом, господин президент, но факт остается фактом…
– Вы уже попробовали черную икру? Она просто великолепна.
Луи Дефорже предложил заехать за Мэри, но она сказала, что ее довезет Флориан. Она позвонила доктору и предупредила, что задержится. Ей надо было вернуться в посольство и написать отчет о беседе с президентом Ионеску.
В посольстве дежурил Ганни. Морской пехотинец отдал ей честь и открыл дверь. Мэри прошла в свой кабинет и зажгла свет. Она остановилась как вкопанная. На стене было написано красной краской: «ОТПРАВЛЯЙСЯ ДОМОЙ, ПОКА ЖИВА». С побелевшим лицом она выскочила из кабинета и побежала вниз.
– Что-нибудь случилось, госпожа посол? – спросил Ганни.
– Ганни, кто был в моем кабинете?
– Никто, госпожа посол.
– Где журнал записи посетителей? – Она старалась говорить спокойным голосом.
– Вот, пожалуйста. – Ганни протянул ей журнал.
Здесь отмечалось время посещений. Она посмотрела, кто приходил в посольство после пяти тридцати, когда ее уже не было в кабинете. Она насчитала двенадцать имен.
Мэри посмотрела на дежурного:
– Люди, которые здесь записаны, – их всех сопровождали?
– Конечно, госпожа посол. Посетители не могут подниматься наверх без сопровождения. Что-нибудь не так?
Что-то было не так.
– Пусть кто-нибудь закрасит надпись на стене в моем кабинете, – сказала Мэри.
Она развернулась и быстро вышла из посольства. Отчет мог подождать до утра.
Луи Дефорже уже ждал ее в ресторане. Когда она подошла к столику, он встал.
– Извините за опоздание. – Мэри старалась, чтобы голос не дрожал.
Он пододвинул ей стул.
– Ничего страшного. Я рад, что вы пришли.
Мэри уже жалела, что согласилась поужинать с ним. Нервы у нее были напряжены до предела.
Дефорже посмотрел на нее:
– С вами все в порядке, госпожа посол?
– Да, – ответила она. – Все прекрасно. – «Отправляйся домой, пока жива». – Я, пожалуй, выпью виски. – Она ненавидела виски, но надеялась снять напряжение.
Сделав заказ, Дефорже сказал:
– Быть послом в этой стране, наверно, нелегко. Особенно женщине. Румыны с пренебрежением относятся к женщинам.
Мэри улыбнулась через силу.
