– С ними все в порядке, – успокоил ее полковник. – Кто-то из них случайно нажал на кнопку тревоги. Сработали сирена и аварийный передатчик. Через два квартала лимузин уже был окружен полицейскими машинами.
Мэри прислонилась к стене. Только сейчас она осознала, в каком нервном состоянии она находится. «Теперь я хорошо понимаю, – подумала она, – почему живущие здесь иностранцы в конце концов начинают увлекаться наркотиками или алкоголем… или любовными приключениями».
…В тот вечер Мэри не отходила от детей. Ей хотелось побыть с ними как можно дольше. Глядя на них, она думала: «Неужели им грозит опасность? Неужели нам всем грозит опасность? Кто хочет причинить нам боль?» Она не могла ответить на эти вопросы.
Через три дня Мэри снова ужинала вместе с Луи Дефорже. В этот раз он выглядел более раскрепощенным, и, хотя в его глазах была грусть, он старался развлекать ее. Мэри стало интересно, чувствует ли он к ней такое же влечение, как она к нему. «Я не просто послала ему серебряный кубок, – признавалась она себе, – я послала ему приглашение».
«"Госпожа посол" звучит слишком официально. Зовите меня Мэри». Господи, ей так хотелось быть ближе к нему. «Я просто ему многим обязана. Возможно, своей жизнью. Хотя это не имеет ничего общего с желанием увидеть его снова».
Они поужинали на крыше отеля «Интерконтиненталь», и, когда Луи проводил ее домой, она спросила:
– Не хотите ли зайти?
– Спасибо, – ответил он. – С удовольствием.
Дети делали уроки. Мэри представила их Луи.
Он наклонился к Бет и спросил:
– Можно?
Он обнял ее и крепко прижал к себе. Затем выпрямился.
– Одна из моих дочерей была на два года младше тебя. А другой было столько же. Мне бы хотелось, чтобы они были такими же красивыми, как и ты, Бет.
Бет улыбнулась:
– Спасибо. А они?..
Мэри быстро перебила ее:
– Давайте выпьем горячего шоколада.
Они сидели за кухонным столом, пили шоколад и разговаривали.
Дети были просто в восторге от Луи. Он, казалось, совсем забыл про нее. Все его внимание было приковано к детям. Он рассказывал им смешные истории, и дети хохотали до упаду. Было уже за полночь, когда Мэри посмотрела на часы.
– Господи! Вам уже давно полагается быть в постели.
Тим повернулся к Луи:
– Вы еще к нам придете?
– Надеюсь, что да, Тим. Это зависит от вашей мамы.
– Мам?
Она посмотрела на Луи и сказала:
– Да.
Мэри проводила Луи до дверей. Он взял ее за руку.
– Я не могу вам передать, что значит для меня этот вечер. У меня просто нет слов.
– Я рада. – Она смотрела ему в глаза и почувствовала, как он придвинулся к ней. Она подняла к нему лицо.
– Спокойной ночи, Мэри.
И он ушел…
Когда на следующее утро Мэри зашла в свой кабинет, то увидела, что еще одна стена покрашена заново. Вошел Майк Слейд, неся в руках две чашки кофе.
– Доброе утро. – Он поставил чашки на стол.
– Опять что-то написали на стене?
– Да.
– И что на этот раз?
– Не имеет значения.
– Не имеет значения? – вспылила она. – Для меня имеет. Что же за охрана такая в посольстве? Мне не нравится, что в мой кабинет спокойно заходят и пишут угрозы на стенах. Что там было написано?
– Дословно?
– Да.
– Там было написано: «Уезжай или подохнешь».
Мэри яростно уселась за стол.
– Может, вы мне объясните, как можно незамеченным пробраться ко мне в кабинет и писать угрозы на стенах?
– Если бы я знал, – вздохнул Майк. – Мы делаем все возможное.
– Тогда «всего возможного» явно недостаточно, – отпарировала она. – Я хочу, чтобы дверь в мой кабинет охранялась всю ночь. Ясно?
– Хорошо, госпожа посол. Я передам это полковнику Маккинни.
– Не надо. Я сама ему передам.
Майк Слейд вышел из кабинета, и Мэри подумала: а знает ли он, чьих рук это дело?
А что, если он сам…
– Поверьте мне, госпожа посол, – извиняющимся тоном сказал полковник Маккинни, – я поражен не меньше вашего. Я удвою охрану, а дверь в ваш кабинет будет охраняться двадцать четыре часа в сутки.
Но Мэри это мало успокоило. Это сделал кто-то из сотрудников посольства.
Полковник Маккинни был сотрудником посольства.
Мэри пригласила Луи Дефорже на небольшую вечеринку в резиденции. Присутствовало около десяти гостей, и, когда они все ушли, Луи спросил:
– Можно, я поднимусь к детям?
– Боюсь, что они уже спят, Луи.
– Я не разбужу их, – пообещал он. – Только взгляну на них.
Мэри прошла с ним и, стоя в дверях, смотрела, как он глядел на спящего Тима. Она прошептала:
– Комната Бет напротив.
Мэри открыла дверь в другую спальню. Бет спала, обняв руками подушку, одеяло было скомкано. Луи тихонько подошел к кровати и поправил одеяло. Некоторое время он стоял, закрыв глаза. Затем повернулся и вышел из комнаты.
– Какие замечательные дети, – хрипло сказал он.
Они стояли, глядя друг на друга. «Это должно случиться, – подумала Мэри. – Никто из нас не сможет этого предотвратить».
Они обнялись, и губы их встретились.
Он отстранился.
– Мне не надо было приходить. Вы ведь понимаете, что я делаю? Я воскрешаю свое прошлое. – Он помолчал. – Или мое будущее. Кто знает?
– Я знаю, – тихо сказала Мэри.
Дэвид Виктор, торговый советник, вошел в кабинет Мэри. Выглядел он взволнованно.
