– Так получите это разрешение! – рявкнула Мэри. – Сыворотка будет ждать в аэропорту Атланты. И помните, генерал, каждая минута на счету.
Она повесила трубку и принялась молча молиться.
Помощник генерала Ральфа Зукора спросил:
– Что там случилось, сэр?
– Посол хочет, чтобы я дал ей «СР-71», чтобы перевезти какую-то сыворотку в Румынию, – ответил генерал.
– Она просто не представляет, что это практически невозможно, – улыбнулся помощник.
– Конечно. Но на всякий случай надо прикрыть свою задницу. Соедини меня со Стэном Роджерсом.
Через пять минут генерал уже разговаривал с помощником президента по иностранным делам.
– Я просто хотел сообщить вам об этом. Естественно, я ответил отказом.
– Генерал, – сказал Стэнтон Роджерс, – через сколько времени вы можете поднять в воздух «СР-71»?
– Через десять минут. Но…
– Действуйте!
Нервная система Нику Ионеску была поражена. Бледный, он лежал в постели, подключенный к респиратору.
В комнату зашел президент Ионеску:
– Ну что?
– Ваше превосходительство, мы связались с коллегами во всех европейских странах. Нигде нет сыворотки.
– А в США?
Врач пожал плечами:
– К тому времени когда мы договоримся о перевозке сыворотки сюда… – Он помолчал. – Я боюсь, будет слишком поздно.
Ионеску подошел к кровати и взял руку сына. Она была влажная и безжизненная.
– Ты не умрешь, – заплакал Ионеску. – Ты не умрешь.
Когда истребитель коснулся бетонной дорожки в международном аэропорту Атланты, его уже ждал автомобиль с сывороткой против ботулизма, упакованной в лед. Через десять минут самолет снова был в воздухе, направляясь на северо-восток.
«СР-71» – самый современный и самый быстрый сверхзвуковой самолет, в три раза превышающий скорость звука. Лишь посреди Атлантики он чуть замедлил свой полет для дозаправки в воздухе. Пять тысяч миль до Бухареста самолет пролетел за два с половиной часа.
Полковник Маккинни встречал его в аэропорту. Дорога к президентскому дворцу была расчищена военными патрулями.
Всю ночь Мэри провела в своем кабинете, получая доклад о развитии событий каждые полчаса. Последний поступил в шесть утра.
Позвонил полковник Маккинни:
– Они ввели мальчику сыворотку. Врачи говорят, он будет жить.
– Слава тебе, Господи!
Через два дня Мэри передали ожерелье из бриллиантов и изумрудов вместе с запиской: «Я никогда не смогу вас отблагодарить. Александру Ионеску».
– Господи, – воскликнула Дороти, когда увидела ожерелье, – да оно стоит полмиллиона долларов!
– По меньшей мере, – ответила Мэри. – Отправьте его обратно.
На следующее утро президент вызвал Мэри во дворец.
– Президент ожидает вас в своем кабинете, – сообщил помощник.
– Можно я сначала зайду к Нику?
– Разумеется. – Он провел ее наверх.
Нику лежал на кровати, читая книгу. Когда Мэри вошла, он поднял глаза.
– Доброе утро, госпожа посол.
– Доброе утро, Нику.
– Отец рассказал мне о том, что вы сделали для меня. Я хочу поблагодарить вас.
– Мне не хотелось, чтобы ты умер. Может, ты еще женишься на Бет.
Нику рассмеялся:
– Пусть приходит, и мы с ней поговорим на эту тему.
Президент Ионеску ждал Мэри внизу.
– Вы возвратили мой подарок, – без вступления сказал он.
– Да, ваше превосходительство.
Он показал ей на кресло:
– Садитесь. – Он долго изучающе смотрел на нее. – Что вы хотите?
– Жизнь ребенка не предмет для торговли, – ответила Мэри.
– Вы спасли жизнь моего сына. Я обязан вам…
– Вы ничего мне не должны, ваше превосходительство.
Ионеску стукнул кулаком по столу:
– Я не хочу оставаться у вас в долгу. Назовите вашу цену!
– Здесь не может быть никакой цены, ваше превосходительство, – сказала Мэри. – У меня двое детей, поэтому я прекрасно понимаю ваши чувства.
На мгновение он закрыл глаза.
– Понимаете? Да если бы что-нибудь случилось… – Он замолчал, не в силах продолжать дальше.
– Я была у него. Он выглядит прекрасно. – Мэри встала. – Если это все, ваше превосходительство, мне надо возвратиться в посольство. У меня назначена деловая встреча. – Она направилась к двери.
– Подождите!
Мэри обернулась.
– Вы не хотите принять мой подарок?
– Нет. Я ведь уже объяснила…
Ионеску поднял руку:
– Ладно-ладно. – Он на секунду задумался. – Если бы вы могли загадать желание, что бы вы пожелали?
– Ничего…
– Вы обязаны! Я настаиваю! Одно желание. Все, что вы хотите.
Мэри стояла, глядя на него. Наконец она сказала:
– Я хочу, чтобы был снят запрет на выезд евреев за границу.
Ионеску забарабанил пальцами по столу.
– Ясно. – Он долго думал, затем посмотрел на Мэри. – Хорошо. Их, конечно, не отпустят за границу, но жить им станет легче.
Через два дня, когда появилось сообщение об этом, Мэри позвонил сам президент Эллисон.
– Вот это да! – сказал он. – Я думал, что послал туда дипломата, а вы оказались волшебницей.
– Просто мне повезло, господин президент.
– Если бы всем моим дипломатам так везло. Примите мои поздравления. Отличная работа!
– Спасибо, господин президент.
Она повесила трубку. На лице у Мэри сияла улыбка.
– Июль уже не за горами, – сказала Хэрриет Крюгер Мэри. – Раньше посол США всегда устраивал прием Четвертого июля[11] для всех американцев, живущих в Бухаресте. Но если вы считаете…
– Это прекрасная мысль.
