— Неправда, ты всегда вот так обхватываешь себя руками, испытывая неловкость или переживая.
Я закрыла глаза и пыталась найти подходящие слова, чтобы описать свое внутреннее состояние.
— Я не знаю, как тебе объяснить, никак не могу найти подходящих слов…
Марк повернул меня к себе, взял за лицо обеими руками и неторопливо поцеловал, едва касаясь губ, тихо сказав:
— Ты всегда находишь нужные слова. Идем. — И он шагнул в комнату, потянув меня за руку, и уже через секунду мы завалились на его кровать.
Я вытянулась, лежа на животе, и закрыла глаза, а Марк лег набок рядом и рассеянно гладил кончиками пальцев меня по спине. Я знала, что он ждет, когда я заговорю.
— Слушай, задушевные беседы после секса — не мой конек, я слишком черствая для этого. — Я засмеялась, и мой смех получился низким и хриплым, и (О Боги!) сексуальным.
— Аня, я сделал что-то не так? Обидел? Может причинил боль?
Марк смотрел на меня с тревогой.
— Марк, мне просто немного неловко оттого, что у меня давно не было физической близости, а еще потому, что… — и я снова умолкла.
— Потому что, что???
Я взглянула на него, набралась смелости и выдала:
— Потому что я не занималась сексом ни с кем кроме своего бывшего мужа. Для меня все это… будто снова в первый раз.
Я почувствовала, как его тело затряслось от смеха. Взглянув на него, я состроила глубочайшее оскорбление и начала вставать с постели.
— Далеко собралась? — Марк обхватил меня за талию, резко потянул на себя, и я упала прямо в его объятия. — Ну уж нет, красотка, теперь ты будешь каждую ночь засыпать только в моей постели.
Он заглянул мне в глаза и спросил:
— Ты меня поняла?
— Не говори глупостей, ко мне же тут целая очередь выстроилась, — пошутила я, но он продолжал все так же серьезно смотреть на меня.
— Аня, я серьезно. Ты разбудила во мне какие-то совершенно новые чувства, я пока сам с трудом с ними разбираюсь, но я чувствую себя… мужчиной.
Я немного отстранилась от него и вопросительно заглянула ему в лицо, он лежал, нахмурив брови:
— Что значит мужчиной?
— Я устал… устал быть ни к чему не привязанным. Я дико захотел свой дом, где тепло и уютно. Куда я буду бежать сломя голову, где мне будут всегда рады, обогреют, выслушают… Мне захотелось делить все это с той, в объятиях которой я буду засыпать каждую ночь, и которую я буду по утрам будить поцелуями. Я хочу, чтобы у меня появилось то, ради чего стоит жить, то, что я буду всячески оберегать… И все это мне захотелось после встречи с тобой!
— Марк, у тебя просто подошел такой возраст — возраст Иисуса. Это некое логическое окончание поисков самого себя. — Я начала рассеянно гладить его широкую грудь. — Ты захотел семью и это просто замечательное желание. Я легко могу представить тебя в роли любящего мужа или доброго и ласкового отца… Но поверь мне, этому причина не я. Ты ехал по дороге и сбился с пути, а я просто шагала по обочине с картой в рюкзаке и подсказала тебе направление. Тебе стоит его придерживаться, чтобы снова не свернуть туда, куда не нужно. Только и всего! Но это не означает, что мне следует стать твоей попутчицей.
— О чем ты?
Я села на скомканных простынях, поджала ноги к груди и обняла их:
— Марк, послушай, ты повстречаешь такую девушку, с которой вы напишите новый прекрасный роман, со мной же тебе придется постоянно переписывать старый. Это бессмысленно… — Я спустила одну ногу с кровати, словно ища опоры, и выпрямила спину. Мое внимание внезапно привлекло какое-то движение.
Делая ремонт в этой спальне, я долго не могла придумать куда лучше разместить большое зеркало и в итоге решила повесить его, прямо на дверь ванной комнаты, которую мы, выходя, оставили распахнутой настежь. И теперь, в этом зеркале отражалась кровать, на краю которой, касаясь ногой пола, сидела обнаженная девушка, в которой я с трудом узнавала себя. Волосы были еще немного влажными, на щеках нежный румянец, губы, припухшие от поцелуев, словно просили поцеловать их снова. Я почувствовала горячее дыхание Марка на шее, он сел за моей спиной и медленно прокладывал дорожку едва ощутимых, словно прикосновение крыльев бабочки, поцелуев от шеи к плечу. Одной рукой он взял меня за подбородок, слегка наклонив голову. Кончиками пальцев второй руки, словно рисуя изящный узор, он ласкал мою грудь. Тело откликалось на каждое прикосновение: дыхание участилось, губы приоткрылись, а спина напряженно изогнулась. Я продолжала смотреть на нас, широко распахнув глаза, словно стала невольной свидетельницей чьих-то любовных утех, будто смотря на все со стороны. Марк на секунду оторвался и проследил за моим взглядом. Я увидела отражение его глаз. Один уголок рта приподнялся, и он ухмыльнулся:
— Сможешь ли ты сейчас, вот так глядя в свои глаза, повторить те слова, которые ты мне сказала однажды? — Его губы на время остановили свою сладостную пытку, но вот руки медленно заскользили ниже.
Я судорожно вздохнула и попыталась сосредоточиться на отражении его лица:
— Какие слова? — хрипло прошептала я.
