Однако планам его не суждено было сбыться. Едва дверь захлопнулась, как кто-то вдруг выскочил из-за шторы и зажал Реми рот. Перепуганный не на шутку король чуть было не врезал неизвестному кулаком по лицу, но услышал знакомый голос:
– Тс-с-с, не надо кричать, Реми, это я.
Мальтруй убрал ладонь и устало опустился на пуфик.
– Где тебя носило? – возмутился юноша. – Мы не виделись с тех пор, как уехали из Воларьевого коттеджа!
– Не могли бы вы говорить потише, ваше величество? – попросил Мальтруй. – Я едва ноги унес. Вы позабыли, что я главный подозреваемый в вашем похищении, да еще и сбежал из-под стражи. Так что теперь я считаюсь самой опасной персоной в королевстве. Благо наш тайный ход по-прежнему не обнаружен. По нему-то я и пробрался в ваши покои. Как себя чувствует ваша матушка? В добром ли она здравии?
Реми цыкнул и уже собрался высказать все, что думает о Мальтруе, но тут взгляд его упал на Микеля. Тот смотрел на торговца с надеждой, и лицо его расплылось в улыбке. Король прикусил язык и выжидающе уставился на шерьера. Он не сводил с Мальтруя глаз, как будто что-то прикидывая.
– Что такое? – с легким беспокойством спросил торговец. – У меня к лицу что-то прилипло? Или вы внезапно воспылали ко мне запретным чувством? Предупреждаю: мое сердце уже занято!
Микель рассмеялся, а затем поинтересовался:
– Мальтруй, вы же умеете преображаться как никто, верно?
До Реми тут же дошло, к чему он клонит.
– Ну женщину я изобразил, надо полагать, убедительно. Мне думается, это многое говорит о моем актерском таланте.
– А как насчет старого мудрого лекаря? – подхватил Реми. – Сумеешь сыграть его так, чтобы все поверили твоим ученым речам? И чтобы даже люди, видавшие тебя и слыхавшие твои сказки десятки раз, не узнали в тебе Мальтруя?
Торговец изобразил оскорбленное достоинство:
– Вы во мне сомневаетесь?
– Ни в коем случае! – поспешно воскликнул Микель. – Просто слишком многое стоит на кону. Если вас раскусят – Этуайе придет конец. А может, и всему миру.
Торговец прищурился, недоверчиво оглядел собеседников и произнес:
– Так, а теперь рассказывайте, что я пропустил за те сутки, что мы не виделись.
Новость о короле Джуле как будто не особо удивила Мальтруя. Он лишь кивнул и как ни в чем не бывало поинтересовался, что они успели придумать. План торговцу понравился. Возможность сыграть на публику в таком невероятно масштабном спектакле будоражила его. От нетерпения он ерзал на пуфике.
– Когда начнем? – спросил он, едва Реми закончил рассказ.
Юноша взглянул на украшенные звездами настенные часы.
– Совет соберется меньше чем через час. Успеешь?
– Дайте мне двадцать минут.
Мальтруй лукавил. Ему потребовалась лишь половина запрошенного времени. Несколько скляночек и пузырьков с умывального столика Реми, клок шерсти, выдернутый из висящей на стене шкуры какого-то белоснежного животного, тряпки из дальнего угла королевского гардероба, вытянутые оттуда как будто наобум, – и образ был завершен.
– Как говорят у нас в Морсерии, – проскрипел он с легким морсерийским акцентом, – настоящий лекарь всегда прав. Если лекарь не прав, это аппарейский лекарь.
– Если бы своими глазами не видел, ни за что бы вас не узнал! – восхищенно выпалил Микель. – Преклоняюсь перед вашим искусством!
Реми был настроен немного более скептически:
– Ты уверен, что те, кто видел тебя не раз и не два, тоже купятся на этот маскарад?
– Мне девяносто шесть лет, сынок, я никогда не ошибаюсь! – искренне оскорбился старец. – Если хоть один придворный почует неладное, можете забрать все мои товары, а самого меня продать аппарейцам в рабство! – И поспешно добавил: – Королева не в счет. Невероятно, но она узнает меня в любом виде. Не иначе как причиной тому любовь… забота и внимание к пожилым людям! – Он хитро подмигнул, наглаживая седую реденькую бороденку.
После такого искреннего признания даже Реми проняло. Он расхохотался и похлопал Мальтруя по плечу.
– Ладно, идемте, уважаемый…
– Августино, – представился торговец и с достоинством поправил тюрбан.
– Уважаемый Августино. Прошу за мной.
Сердце юного короля колотилось как сумасшедшее. На карту была поставлена его жизнь.
Реми оставил Мальтруя за одной из дверей, ведущих в зал совета. Наказал слушать внимательно и явиться, когда его позовут. Сам же вцепился в Микеля и увлек его в потайную нишу за гобеленом.
– Осталось совсем немного времени, – шепнул он шерьеру. – Нас прервали, и я так и не услышал извинений…
Микель почувствовал приятное покалывание от осознания собственной важности в глазах короля. Жадность очень быстро захватила его. Удивительное дело, но чем больше общения, доверия, понимания Микель получал от юноши, тем больше ему хотелось, будто он пил и пил, а жажда с каждым глотком только усиливалась.
– Хорошо. Только отвернись, а то мне слишком стыдно говорить о таком, глядя тебе в глаза.
Шерьер поспешно развернул недоумевающего Реми к стене.
– Ну? – поторопил его изнывающий от нетерпения Реми.
– Дело в том, – начал Микель, – что… в общем… о боже, по вашей ноге ползет здоровенный паук!
