Отперев входную дверь и тихонько скользнув в коридор, я замерла. Тишина. Никто не вышел мне навстречу.
Сняла мокрую одежду – она пахла дождем и немного сыростью склепа, зарылась в теплое одеяло, и уже через секунду крепкий глубокий сон поглотил меня.
Только я заснула, как почувствовала грубые бесцеремонные толчки.
– Флоренс, вставай! У тебя будильник звенит, ты что, не слышишь?
– У меня еще два часа на сон, – прохрипела я голосом манчестерского бомжа.
– Каких еще два часа? Семь утра, пора в школу!
Мама распахнула настежь окно, и утренняя прохлада победоносно ворвалась в комнату. Затем она подошла ко мне и резким движением сорвала с меня одеяло.
– Что ты сделала со своими волосами?
Ее испуганный возглас развеял мою сонливость.
Я приподнялась с кровати.
– Немного сменила имидж.
Мама сверлила меня взглядом.
– Твое счастье, дочь, мне сейчас не до этого.
Меня насторожило то, как она это сказала. Но я решила, что безопаснее будет задавать поменьше вопросов.
Я наскоро умылась, оделась и спустилась к завтраку. За столом сидел побледневший и осунувшийся отец.
– Ешьте овсянку, другого ничего нет, – мама со вздохом поставила всем по чашке с теплой кашей. Кинула взгляд в мою сторону:
– Раньше ты была нежной и милой девочкой. А с этими волосами, как тридцатилетняя шлюха.
От ее слов я внутренне содрогнулась, как от удара. Но виду не подала и ничего не ответила.
– Где ты была вчера вечером, Флоренс? – перевел тему папа. – Мы звонили домой, но ты не поднимала трубку.
– Так я… у Оливии. Волосы красила.
Мама фыркнула.
– А где вы сами были? – я начинала осознавать: что-то вчера случилось.
– На фабрике произошел несчастный случай, – папа говорил, не поднимая глаз от тарелки с кашей – одна из сотрудниц лишилась руки.
– Какой ужас! – только и смогла выдохнуть я.
– Она сама виновата, – процедила мама сквозь зубы – нахватала сверхурочных, а извергами оказались мы.
– Эмма… – начал было папа, но замолк под яростным взглядом мамы.
– Как это произошло? – стыдно признаться, но в тот момент я была рада, что случилось что-то, что может отвлечь внимание родителей от моей персоны.
– Ее рука попала в пресс для ткани, а защитное устройство не сработало, – объяснил папа.
– А виноваты, конечно же, мы, – добавила мама, с громким стуком поставив чашку на блюдце.
– И как она сейчас себя чувствует?
– Другой сотрудник сразу же вызвал скорую и сообщил нам. К счастью, мы с мамой были на фабрике. Мы поехали в больницу прямо за скорой. Врачи оперативно сработали. Но руку пришлось ампутировать. Какое-то время ей придется полежать в палате. Сегодня мы с мамой снова поедем ее навестить.
– Надеюсь, что она успела одуматься, – добавила мама.
Я доела овсянку и встала из-за стола.
– Ладно, мне пора в школу.
– После уроков чтобы сразу же шла домой. Я это проконтролирую. И ты будешь наказана.
Я коротко ответила маме:
– Как скажешь.
И вышла из столовой.
***
В школе меня ждал неприятный сюрприз. Оказывается, сегодня мы писали годовой тест по истории. Надо ли говорить, в каком я была состоянии после двухчасового сна и до сих пор бродивших где-то во мне остатков виски?
Оливия с интересом косилась в мою сторону.
Ну да, у меня же новый цвет волос.
Учительница раздала рабочие листы, и тест начался. Быстрым взглядом я окинула фронт работ: решения для пары заданий мне были известны, следующие несколько уже вызывали проблемы.
Самым сложным в этом дне, не считая необходимости высидеть все уроки и неприятного осадка от заваленного теста, было избегать настойчивых попыток Оливии пообщаться. Меньше всего мне хотелось слушать ее нотации. Да и, сказать по правде, одним своим видом она стала меня раздражать. Так что на обед я пошла не в привычную кантину, а в закусочную неподалеку от школы.
Проходя по школьному коридору с пирожком в руке, я наткнулась на миссис Тейлор – нашу учительницу литературы и по совместительству классного руководителя.
– Как удачно, что я встретила тебя, Флоренс! – обрадовалась она. – Загляни ко мне в кабинет после уроков.
Следующий перерыв я решила провести в библиотеке. Скрываясь среди книжных полок, заодно нашла любимую книгу Джейкоба – «Над пропастью во ржи» и томик рассказов Кафки. Обе книги записала себе на абонемент.
Наконец тягучий учебный день подошел к концу, и я отправилась к миссис Тейлор.
Она была приветлива и мила, как обычно.
– Присаживайся, дорогая, – миссис Тейлор с улыбкой кивнула мне на свободный стул напротив ее стола – ты догадываешься, почему я хочу с тобой поговорить?
Я села.
– Если честно, нет.
– Тогда не буду тянуть, скажу прямо. Несколько учителей отметили, что в последнем месяце твоя успеваемость снизилась. Ты не активна на уроках, спишь на ходу. Признаться, я думала, они преувеличивают. Но сегодня еще и это, – она указала рукой на мою голову.
– Что – это? – я сделала вид, что не понимаю. Хотя, конечно же, догадывалась.
– Черный цвет волос. Ты же знаешь, Флоренс, что окрашивание волос в яркие неестественные цвета не допустимо в Левеншулме.
– Но цвет-то вполне натуральный, – возразила я.
– Если бы у тебя от природы были темные волосы и ты придала бы им более однородный оттенок, мы еще могли бы закрыть на это глаза, – терпеливо объясняла миссис Тейлор – но из практически блондинки в одночасье стать брюнеткой – это уже слишком. Это смахивает на нарушение порядка, на протест! Какой пример ты подаешь школьницам из младших классов? Ты задумывалась об этом?
Я не стала говорить, что меньше всего в жизни меня волнуют мелкие школьницы.
– Может, у тебя что-то случилось? – уже мягче спросила миссис Тейлор. – У вас в семье все в порядке?
– У родителей возникли некоторые трудности на фабрике, – осторожно ответила я. И уже на ходу почувствовав возможность хоть как-то оправдаться, продолжила – возможно, я даже не осознавала, как на самом деле переживаю за благополучие нашей семьи и бизнеса.
– Ох, Флоренс, как же печально это слышать, – миссис Тейлор протянула руку и коснулась моей ладони – знай, что, если что-то тревожит тебя, ты все можешь рассказать мне. Абсолютно все.
– Спасибо, миссис Тейлор. Я благодарна вам за поддержку.
– Сказать по правде, Флоренс, я должна была уведомить тебя о том, что ставлю тебе три штрафные звездочки – две за халатное отношение к занятиям в последнее время и одну за покрашенные волосы. Полностью проигнорировать жалобы учителей я не могу. Ты же понимаешь это?
– Да, я все понимаю, миссис Тейлор. Я не думала, что нарушаю устав школы. Мне очень жаль.
Она кивнула.
– Учитывая, что у вас в семье сейчас сложности, и тот факт, что ты открылась и рассказала мне это, думаю, что одну звездочку я могу проигнорировать. Но две я должна записать.
– Хорошо, миссис Тейлор. Спасибо.
– Ну вот и договорились. Будь умницей, Флоренс!
Я вышла из кабинета, смахнув капельку пота со лба. Первая часть экзекуции позади. Оставалась вторая – та, что ждала меня дома.
***
Когда я зашла домой, мама разговаривала с кем-то по телефону. Я услышала окончание разговора:
– Я предлагала ей солидную компенсацию. Но эта девчонка весьма настырна.
– …
– Разумеется, с нашей стороны была обеспечена надлежащая безопасность.
– …
С холодной яростью:
– Откуда мне знать, почему защитная система не сработала? Я что, похожа на механика?
– …
– Это уже ваша задача. По этой причине вы и работаете на меня. Просто помните об одном: если дойдет до судебного разбирательства, вы не просто уволены. Вашей репутации конец.
Мама с грохотом положила телефонную трубку.
– Кто это был, ма?
– Наш адвокат.
– А папа на фабрике?
– Нет, он у этой… у Маргарет в больнице. Не знаю, на что он рассчитывает. Она не подпишет принятие ответственности.
– Почему ты так уверена?
– Потому что знаю таких, как она.
– А теперь хватит задавать глупые вопросы! Идем пить чай. А после я займусь твоим воспитанием.
Положив конец всякому обсуждению, мама решительно направилась в столовую.
***
Утром я вышла чуть раньше, чтобы дойти до телефонной будки. С колотящимся сердцем набрала номер Уильяма – было страшно, что поднимет кто-то из его родителей и отругает меня за ранний звонок. Но одинокие гудки были единственным звуком, доносящимся из трубки. Тогда я набрала номер Хлои. И уже через несколько секунд услышала ее недовольное:
– Алло!
– Хлоя, привет! Это Флоренс.
– Привет! Чего в такую рань тарабанишь? Моя с ночной смены спит, еще разорется сейчас.
– Извини, я быстро. Нужно кое-что рассказать.
– Ну выкладывай!
Я вкратце пересказала ей события, произошедшие между мной и мамой.
– Зря ты повелась на ее угрозы, – зевнула Хлоя – тем более, от деда с бабкой всегда можно сбежать… Но что есть, то есть. Лады. Посиди тихонько пару дней, дай ей остыть. Если она будет звонить, я ее заболтаю. Не вешай нос, подруга!
– Спасибо! – я правда чуть повеселела.
– Ну все, мне пора дуть в магазин! До связи!
И она бросила трубку, не дождавшись моего ответа.
Я направилась к нашему перекрестку. Признаться, не без корыстной цели. Оливию я заметила не сразу – она шла по параллельной дороге. Я окликнула подругу, но она сделала вид, что не услышала. Тогда я перешла дорогу и нагнала ее.
– Привет! Не ожидала тебя здесь увидеть.
Ее взгляд говорил об обратном.
– Привет! Слушай, прости. Я спала вчера всего два часа…
– Да, вижу, ты занята важными делами, – она кивнула на мою голову, очевидно, имея в виду новый цвет волос – и вчера в школе была так занята, что шарахалась от меня во время перерывов.
– Лив… слушай, у меня тяжелый период сейчас.
– Что-то случилось? – в ее голосе появился интерес.
– Да, и много чего…всего сразу и не опишешь…
– Ну ты все же попытайся.
По дороге в школу я рассказала ей о травме на производстве у родителей и о том, что мама грозится отправить меня на месяц в деревню.
– В общем, да. Теперь меня держат под колпаком, – грустно закончила я.
– Может, это не так и плохо, – задумчиво ответила подруга, наматывая прядь волос на палец – экзамены на носу.
– Вообще-то я надеялась на твою поддержку! А ты говоришь, как моя мама.
– Я готова тебя поддержать, ты же знаешь. Тем более, если тебя запрут у бабушки с дедушкой, о нашей поездке в Шотландию можно будет забыть.
При упоминании о путешествии в моей голове возник образ разбитой копилки. Горячей волной меня окатило чувство стыда. Но я промолчала.
– Ты права. Поэтому мне сейчас нельзя попадаться. У меня к тебе одна просьба. Она маленькая и безобидная.
– Ну что там у тебя снова? – Оливия вздохнула.
– Помнишь Уильяма?
– Конечно.
– Мы договорились с ним встретиться сегодня. Он обещал мне кое-что принести, а я должна вернуть его кассеты. Но я не могу поехать на встречу, мама посадила меня под домашний арест. Ты можешь съездить вместо меня?
– Ну это уже чересчур, Фло!
– Пожалуйста! Он будет ждать меня после учебы, а я не могу предупредить, что не приду.
– Так позвони ему.
– Пыталась. Но это не так просто. Мама оккупировала телефон и смотрит на меня коршуном, как только я к нему приближаюсь. Утром я пыталась дозвониться из автомата, но Уильям, видимо, уже вышел из дома.
– Ну подождет немного и уедет. Ничего страшного.
– Дело не только в том, что он будет меня попусту ждать. Мне надо его предупредить о кое-каких важных вещах. Я написала их в записке.
– И что там такое важное? – я заметила, что в подруге пробуждается интерес.
– Там инструкции, что он должен сказать моей маме, чтобы подтвердить мое алиби, если она ему позвонит.
– А с чего ты взяла, что он будет врать, чтобы прикрыть тебя, Фло? С чего ты вообще решила, что все вокруг должны плясать под твою дудку? Я вот может не хочу ехать через полгорода, чтобы передавать какие-то записки.
– Во-первых, ты даже не спросила, где назначена встреча. Во-вторых, Уильям поможет мне, потому что он друг и джентльмен. А еще, «действия говорят громче слов»,16 Оливия.
Подруга потупила взгляд.
С этой поговорки началась наша дружба. В тот день, нас, четвероклашек, должны были фотографировать. Учителя почему-то решили, что будет мило, если каждая из девочек возьмет в руки мягкую игрушку. Девочки пошустрей и поактивней быстро разобрали самые красивые игрушки. Оливии достался толстый серый бегемотик. Учитывая, что в те года она была полнее, чем сейчас, сходство с игрушкой было, можно сказать, до обидного точное. Девочки стали смеяться. Оливия покраснела, глаза ее наполнились слезами. Тогда я быстро подошла к ней и сунула в руки свою рыжую лисичку, а бегемота забрала себе. Это не укрылось от глаз учительницы, и она произнесла эту самую поговорку.
– Хорошо, – после паузы сказала подруга – где и во сколько он будет тебя ждать?
– Спасибо, ты лучшая! – я кинулась обнимать ее, но Оливия отстранилась.
Похоже, она согласилась на мою просьбу скорее из чувства долга, а не из желания помочь. Что ж, хотя бы так.
***
Оливия в задумчивости вернула записку на место.
Размышляя о прочитанном в записке, она чуть не проехала свою остановку.
– Привет! Я приехала вместо Флоренс.
Пара дежурных фраз, обмен новостями, и разговор подошел к концу.
– Спасибо, что приехала. Передавай от меня привет Флоренс. И скажи ей, что я всегда ее поддержу.
– Хорошо. – пауза. – Уильям…
– Да?
Оливия набрала воздуха в легкие и выпалила на одном дыхании:
– Как там Томас? Как у него дела?
– Все хорошо. Сдает сессию. У него новая девушка.
– О-о-о… это прекрасно. Ну, мне пора.
***
После школы Оливия уехала к Уильяму, а я без всякого энтузиазма пошла домой. Похоже, мама не шутила, пригрозив, что возьмется за мое воспитание. Ее дома не оказалось, зато там был папа. Он без обиняков сказал, что приехал, чтобы следить, как бы я снова не сбежала «на эти твои сборища панков и рокеров».
Мне подумалось, что лучше бы родители бросили свои силы на то, чтобы помочь несчастной Маргарет, а не караулить меня. Но папе я решила этого вслух не говорить, на него и так жалко было смотреть. Не нужно было быть ясновидцем, чтобы понять: эта ситуация принесла ему много переживаний. Так что я просто положила себе огромную порцию мороженого и ушла с ним в свою комнату, чтобы читать «Над пропастью во ржи» Сэлинджера. Было приятно окунуться в любимый роман Джейкоба. Приятно осознавать, что он читал те же строчки. Хотелось приблизиться к нему хоть как-то, пусть даже таким нетривиальным способом – через страницы библиотечной книги.
Около девяти вечера внизу хлопнула дверь – мама вернулась домой. Приглушенное эхо разговора родителей сменилось отчетливым криком мамы и повышенным тоном отца. Родители ругались. Такое случалось, но редко. Чаще вспышка гнева исходила от мамы, но, не находя благодатной почвы для возгорания, быстро затухала. Но сейчас было иначе – папа тоже перешел на крик. До меня донеслось несколько отдельных фраз:
– бессердечная…
– безмозглый олух…на всем готовом…
– мечтаю сбежать…
Я встала с кровати и плотно закрыла дверь. Звуки стихли.