Венчание состоялось, когда Джорджиане исполнилось 17 лет, а ее мужу – 20. И если Томаса в этом браке все устраивало, девушке с самого начала пришлось несладко – она не только стала женой нелюбимого мужчины, но вместе с этим ей пришлось уехать в Беркшир, в Южную часть Англии, где были не только другие порядки и устои, но и люди очень сильно отличались от северян.
Джорджиана Ослак принадлежала к древнему северному роду Англии. Ее кожа была аристократически-бледной, глаза голубыми, а волосы – белоснежными. Они струились как водопад, когда гувернантки принимались их расчесывать, чтобы после завить и поднять вверх, делая прическу более массивной и величественной. Томас же был наоборот – с темными волосами, юношеской бородкой, которая обрамляла его скулы, маленьким ртом и карими глазами, он походил на настоящего аристократа. И это неудивительно. Род Феррарс был одним из самых старинных в Англии.
С 15 лет к Джорджиане начали свататься молодые бароны и престарелые лорды ближних графств. Они не знали о ее помолвке с Томасом, и поэтому неизменно получали необоснованные отказы. Их просто выпроваживали за дверь и говорили никогда больше не возвращаться.
Еще до рождения детей оба Графа зареклись молчать в обществе о своей сделке. Граф Беркширский боялся, что девушка вырастет ветряной и до брака запачкает имя его сына. Именно поэтому мужчина приказал объявить о помолвке только за несколько дней до торжества, когда целомудренность девушки будет подтверждена семейным врачом. А поскольку графство Беркшир всегда считалось элитарным и могущественным, отец Джорджианы не посмел отступить и отказаться от брака, который мог принести ему не только хороший годовой доход, но и более выгодное положение в высшем обществе. Тем более Граф Йоркширский сдавал позиции – с каждым годом его доходы становились все меньше. Виной тому были спекуляции на экономическом рынке. Желая заработать больше, граф системно проигрывал. Единственное спасение он видел в дочери. Выйдя замуж за сына влиятельного Графа, она могла поправить положение отца.
Джорджиана Ослак росла как свинья на убой – ее лелеяли, кормили, но за пределы поместья не отпускали. Она редко посещала официальные приемы и балы, оставаясь в своей комнате с гувернанткой и книгами. Если ей и разрешалось покидать территорию поместья, то только в сопровождении отца. Именно на таких приемах в нее влюблялись мужчины, готовые сию же секунду согласиться на брак.
– Помни, Джорджиана, ты – невеста Виконта, будущего Графа Беркширского. Тебе не позволительно смотреть на других мужчин, – каждый раз напоминал ей отец, когда они покидали дом.
Во время таких напутствий Граф Йоркширский расправлял широкие плечи, становясь вдвое больше своего роста. Маленькой и хрупкой Джорджиане он казался гигантским как шкаф, который стоял в ее холодной и пропитанной одиночеством комнате. Девочка не знала ни любви, ни заботы.
На протяжении семнадцати лет Джорджиану оберегали как золотой Грааль. Но трудны не оказались напрасны. Когда девушка давала в церкви обет перед Богом, и ее душа, и тело оставались чистыми. До замужества она не успела испытать привязанности ни к одному мужчине.
Но жесткое обращение отца сильно отразилось на будущей жизни Джорджианы. Своим детям – Элизабет и Гаю Феррарс – она дала жизнь не только в ее биологическом смысле. Молодая мать воспитывала их в свободе и только при муже становилась суровой, чтобы не навести на себя и детей подозрений. Томас не отличался жестокостью, как его собственный отец, но и жене потакать бы не стал, считая, что она всего лишь мать наследника титула. Джорджиана – обычная женщина. Не более.
Но говоря о наследнике, первым ребенком Графа и Графини Беркширских стала девочка.
Она появилась на свет 1 ноября 1776 года в самом элитарном графстве Англии – Беркшир. Несмотря на южное происхождение отца, внешность Элизабет была северной. Она пошла в мать – стала такой же светлолицей, белокурой девушкой с голубыми глазами, которые напоминали безоблачное небо или морскую гладь. С самого раннего детства девочка походила на хрустальную куклу, которая при неправильном обращении могла разбиться. Именно поэтому за воспитание дочери взялась Джорджиана. Первые пять лет она отказывалась от помощи гувернанток, и сама занималась дочерью. Джорджиане хотелось подарить девочке то, чего была лишена она сама, ведь ее мать скончалась при родах. Любовью Элизабет никогда не была обделена.
Но если внешне Элизабет и напоминала хрусталь, ее характер больше походил на военную сталь. Девочка росла сильной и бойкой. И когда ей исполнилось семь лет, она взбунтовалась против распорядка дня, который вела день ото дня.
– Матушка, почему мы только и делаем, что постоянно читаем, пишем и музицируем? На улице такая погода, я хочу гулять! – кричала малышка, грозно глядя на обессиленную Джорджиану. Та не знала, что ей делать.
– Родная моя, потерпи чуть-чуть. Хочешь, мы с тобой выйдем в парк? Там так красиво сегодня, – нежным голосом ворковала Графиня и гладила дочь по светлым, вьющимся волосам.
– Как вчера, позавчера и неделю назад!
