Буквально через десять минут купания, я почувствовал, как мой желудок прилип к позвоночнику, а сердце, не ожидавшее такого сильного перепада температуры и длительного холода, начало биться с тройной силой, пытаясь разогнать по венам уже застывающую кровь. Его учащенные удары отдавались у меня в ушах.
Тук. Тук. Тук.
Вдох. Выдох. Снова вдох. Тук. Тук. Тук.
Я вышел из воды на берег, не чувствуя ни рук, ни ног. Эти ощущения были по-особенному прекрасны, поэтому я даже не обращал внимания на стучащие от холода зубы. Мой организм обновился. Вместе с холодом я чувствовал легкость.
Я стоял на ветру. Он трепал мои волосы, бил ими по лицу, а мокрое тело все больше и больше покрывалось гусиной кожей. Даже маленькие волосы на руках встали дыбом, показывая, какой шок пережил мой теплолюбивый организм.
Но благодаря этому мне казалось, что я родился заново. Темные мысли покинули меня, душа стала легкой. Именно этого я и хотел добиться, когда пятнадцать минут назад погружал свое разгоряченное тело в родниковую воду. Я хотел почувствовать, что снова живу.
Я – жив. В отличие от Элизы.
Элиза. Это имя грело меня, хотя ее обладательница была в несколько раз холоднее речной воды, из которой я только что вышел.
– Ну, наконец-то! – воскликнул Арон, встречая меня у ворот замка. – Я думал, ты провалился куда-то!
Он подходил ко мне все ближе и ближе, с каждым новым шагом сужая свои глаза до тоненьких щелочек.
– Что… ДжонгХен, подожди, что с тобой случилось? Ты правда куда-то упал?!
Арон подошел ко мне и начал ощупывать влажную одежду, которая облегала мое худое тело. Рассмотрев меня с ног до головы, Ли заглянул в мои глаза.
– Ты где был? – голос Арона отдавал металлом. Он смотрел на меня как на пришельца с другой планеты. Мне так и хотелось его чем-нибудь подколоть. «Слетал на Марс! Там очень влажно!».
– У реки. – Выдержанным тоном ответил я. – Я решил искупаться.
– Искупаться? – переспросил мой друг, явно думая, что ослышался. – Но сегодня погода не рассчитана на купание! Зачем ты полез в воду? О, черт, ДжонгХен! А ну быстро в замок, буду тебя отогревать! Ты же весь ледяной!
Арон снял с себя ветровку и накинул ее на мои дрожащие плечи. Почему они дрожали? Я ведь не ощущал холода. Даже несмотря на сырую одежду, внутри меня прорастало тепло. Я чувствовал его корни. Я чувствовал себя просто прекрасно, поэтому не понимал причитания Арона. Он охал как восьмидесятилетняя бабушка.
Уже позже до меня дошло – это были первые признаки жара. Легкая прострация, непонимание происходящего и полное онемение чувств. Я вернулся в замок деревянной куклой. Брось в огонь, и она сгорит.
Арон укутал мое тело в теплый халат, накрыл мягким пледом, оставил меня перед камином, а сам пошел просить Мэри заварить травяной чай с лимоном. Он переживал за мое здоровье больше, чем я сам. Он делал все возможное для того, чтобы я почувствовал себя лучше, а я ему в этом даже не помогал. Сидя в кресле, перед горящим камином, я думал лишь о том, как мне поскорее сбежать из этого проклятого места. Я не мог находиться в замке. Его мрачная история душила, она хотела меня убить.
Я задыхался. Глядел на быстро сгорающие бревна и умирал. В голову лезли картинки с событиями прошедших дней. Я вспомнил, как проснулся утром в библиотеке после «сна». Меня разбудил Арон, ворча что-то про ненормальное место для ночного отдыха. Я вспомнил все до мельчайших подробностей – его рассеянный взгляд, когда я заговорил о белокурой девушке, играющей на фортепиано; его непонимающее выражение лица. В тот момент он все знал. Все знал и молчал, надеясь оградить от страшной правды, которая, как он и предполагал, начала высасывать из меня жизненные силы. Я не был мистиком. Я не верил ни в ад, ни в рай, ни в призраков, оборотней и вампиров. Все это было для меня обычной сказкой, которой так сильно увлекается народ. Но Элиза… Нет, я не мог с этим смириться.
– Арон, можно кое-что спросить у тебя? Я хотел, но забыл задать этот вопрос раньше, – кутаясь еще больше в теплый плед, и пристально глядя на кроваво-красные угли, тихо сказал я. – Это тревожит меня несколько часов. Если ты сейчас не ответишь мне на этот вопрос – я сойду с ума. Хотя… мне уже кажется, что я тронулся.
– Спрашивай. – Только и ответил Арон. Он сидел слева от меня, в соседнем кресле. Как показывали часы, мы с Ли просидели в молчании ровно час и двенадцать минут. Мой вопрос был первым, что прозвучало в каминном зале за это долгое время.
– Почему в то утро я проснулся в библиотеке? Я ведь уснул не там.
Ли тяжело вздохнул, будто все это время разгружал мешки.
– Наверно после всего, что я рассказал тебе пару часов назад, этот случай покажется тебе слишком банальным, – заговорил Арон, собравшись с мыслями. – Это был обычный лунатизм под воздействием мелодии. После того, как Элиза закончила играть, ты спокойно вернулся туда, откуда пришел. Однажды со мной было то же самое.
– Спасибо.
Больше я не сказал ни слова, а Арон ничего не спросил. Мы продолжили с ним смотреть на пепел в камине – каждый думал о чем-то своем.
